Непосредственно за три дня до конкретной даты, как вы должны понимать, пустое давление усиливалось, захватывая умы даже рациональных людей, тех, кого ранее сценарии апокалипсисов вовсе не волновали.
Личное отсутствие интереса к массовым страхам казалось вполне нормальным, ведь я был подростком, хоть с весьма широким спектром познания и своим мнением насчёт грядущего. Отмечу, в том возрасте голова моя была более чиста, и негативные мысли не могли переломить защитное отрицание большинства проблем через юношеский максимализм.
Мы с друзьями придумывали шутки и высмеивали предстоящие события, радуясь тому, что всё могло произойти именно на нашем веку. Вообще будни шли как обычно, и в представлении нашей компании вряд ли со дня на день могло что-то измениться, а если вдруг так и произошло бы, мы бы совсем не расстроились. Любое крупное происшествие для нас представлялось возможностью стать свидетелями событий, ранее скрытых от всех, но открывшихся именно перед нами. Конечный исход в подобном не имел фактического значения, главное, возможность поучаствовать.
Это как с войной — молодые всегда шли в бой первыми, ведь их сознание ещё не омрачено страхом смерти, а инстинкт самосохранения сильно притуплён, и результатом является необъективное восприятие опасности. А выработка адреналина, серотонина и остальных гормонов в раннем возрасте может перебить всё, что угодно.
Круг ближайших мне друзей состоял их трех постоянных участников, нескольких хорошо зарекомендовавших себя за годы товарищей и кучи появляющихся на разные временные периоды приятелей. Мы имели похожее мировоззрение и мировосприятие, как это часто бывает между тесно общающимися людьми, делящимися мыслями и проблемами, но при этом каждый сохранял уникальность и особые черты.
Поведением и характером нас никогда не сравнивали, отсутствовал смысл, ведь расхождение сразу бросалось в глаза. Виновато влияние воспитания и другие индивидуальные особенности, жизненный опыт, например.
Наша четвёрка знакома с самого детства, кто-то прямо с пеленок, кто-то немного позже, но длительность периода никакого значения не имела.
Самой удивительной, но при этом малозначительной отличительной чертой нашей компании всегда являлась внутренняя манера общения. Оскорбления, подколки и принижение ближнего всегда считались нормой и шло вместе с нами по жизни. Обидеть кого-то из нас словами почти не возможно. Незнакомцам, которым доводилось слышать наш диалог, нечасто удавалось сразу понять, что мы близкие друзья, нередко и те, кто уже несколько месяцев с нами общались, удивлялись таким грубым разговорам. Особенно были шокированы девушки, часто попадающие под общую гребёнку, получая весьма своеобразное внимание в форме сарказма, исключительного или частичного, это зависело во многом от самого человека.
Вообще продолжать с нами общение после первой встречи хотелось совсем не многим, а нас это более чем устраивало… Пьянки, субкультуры и вписки, крашеные волосы, проколы или туннели и всё в том духе. Интересы в те времена у нас были своеобразные, а манеры полностью соответствовали образу жизни.
Параллельно со взрослением, такое общение с посторонними постепенно сводилось к минимуму, но всё так же присутствовало между нами, пускай и в менее оскорбительной форме. Думаю, подобный подход пройдёт с нами сквозь жизнь.
Я родом из небольшого рабочего посёлка городского типа, основанного при крупном предприятии, функционирующем до сих пор. Соответственно, многие местные на нём и трудились, порой поколениями. Сейчас поселок стал частью города — крайним районом, но если приехать к нам, то и не скажешь, что до Москвы всего двести километров.
Наши с друзьями интересы никогда не были похожи на общепринятые, выгодно отличая компанию от большинства ребят по соседству. А если честно, нам всегда хотелось думать, что мы выше многих и по мышлению, и по укладам, хотя на деле я отлично понимал — это внутренний комплекс человека.
Каждый искренне верит в свою уникальность и исключительность, надеясь выделиться в процессе своей жизни хоть чем-то, стремясь к этому. Внимание общества нужно не всем. Кому-то достаточно получать его от группы лиц, а порой и вовсе всего от одного представителя, но к возвышению стремится каждый без исключения, пусть и разными способами.
Двадцать первого числа ещё часов с шести вечера мы, как и большинство жителей планеты, ждали чего-то грандиозного, пусть и не в открытую, а глубоко в душе, и без мыслей, что случится апокалипсис.
Возможность скорой кончины нас в принципе по жизни не беспокоила, и тот день исключением не стал, тем более, тогда страх полностью потерял свою актуальность. Ведь если вдруг что-либо и произошло бы, то не только с нами, а со всей планетой, на это ведь вряд ли кто-то мог повлиять, да и лично для меня даже такой исход во многом считался прекрасным. Существовало желание изменить привычное положение вещей, наскучившее однообразностью обыденности. А всем вместе даже в пекло идти веселей, да и не так обидно, когда свинья прошлась не только в твоем огороде. Ценить то, что уже имеешь — далеко не самое сильное из людских качеств.