Двадцать первого числа весь день по ТВ крутили передачи в духе общей истерии, поднимая свои рейтинги на древних писаниях. С восьми часов вечера люди повсюду вели прямое наблюдение за небом, строя догадки и ожидая неизвестно чего.
Не получив желанного начала шоу в девять, спустя час после обещанного времени мы ещё раз обсмеяли происходящее, а после вернулись к обсуждению более приземлённых дел, всё сильнее изменяя тематику разговора и перенаправляя свои шутки в другие сферы. Проведя вместе ещё пару часов, заскучали и ближе к полуночи разошлись по домам, полные разочарования и с набором новых ругательств в сторону обломавшегося зрелища и тех, кто виноват в срыве.
Небо весь вечер было затянуто тучами, сохраняя пятипроцентную надежду на то, что там всё же происходило нечто интересное, а мы просто не смогли увидеть.
И вот уже подойдя к дому, я в очередной раз поднял голову вверх. От зрелища меня передёрнуло. В небольшом пятнышке чистого неба проявилось яркое сияние, прекрасный и никогда ранее мной не наблюдаемый голубоватый свет. Я сразу попытался обратить на это внимание ребят всеми возможными способами, не зная наверняка, что обнаружил, но речь меня подвела, я махал руками, очень смешно буробя нелепицу.
Парни посмеялись, но посмотрели и перестали ржать, войдя в то же состояние безмолвного восхищения. Весь остальной мир отошел на второй план. Все молча зависли с задранными кверху головами, рассматривая тот малый просвет, что был доступен, и не понимая, временное это явление или такое обновление, а может, даже начало обещанного события.
Небесное сияние вполне списывалось на исключительные особенности нашего местоположения, а конкретнее, мы жили впритык к огромному заводу по плавке чугуна, ферромарганца и прочего, поэтому насмотрелись и не такого. Например, неизменные сливы и остужение металла или точные, как по часам, выбросы три раза в неделю, во время которых небо нашего посёлка принимало самые интересные тона. Чаще остальных проявлялся ярко выраженный оттенок кирпичного или красновато-оранжевого цвета, иногда удивляли и другими, но никогда таким, как мы видели в ту ночь.
Однажды выброс имел вид огромного гриба, будто от ядерного взрыва, что заставило сильно понервничать самых мнительных свидетелей события, проживающих непосредственно в городе, а не за чертой, как мы. Горожане к местной экзотике не привыкли, вот и развели сумбур, о том трубили все газеты, а на посёлке только посмеивались.
Через пару минут свечение полностью исчезло, что удивило больше прежнего, ведь выбросы, как правило, продолжались несколько часов и сами собой резко никуда не пропадали, да и происходили они глубокой ночью, когда очевидцев поменьше. Сомнения объяснялись затянутым небом и отсутствием у нас возможности наблюдать за событием с самого начала.
Обсуждение не пошло, интерес рассеялся вместе со светом. По окончанию шоу мы распрощались и со спокойной душой ушли отдыхать как ни в чём не бывало. Каждый при своём мнении.
По возвращении домой моё самочувствие немного ухудшилось. По ощущениям было похоже на обыкновенную простуду, а болезни я привык переносить на ногах, вот и решил, что делать с этим ничего не потребуется, мол, само пройдёт. Проведя крайне жаркую ночку, многократно пожалел о своём решении бездействовать, и к утру лучше не стало.
Весь следующий день не мог найти себе места, ёрзая, как на иголках. Беспокоила странная тяжесть в области сердца, жжение в центре груди, головная боль и ломка по всему телу. Вдобавок частые перепады температуры. Комплекс ощущений невольно наталкивал на мысль о серьёзном вирусном заболевании. Всё бы ничего, большая часть симптомов пришлась не в новинку, и вполне можно было их стерпеть. Сильно смущало именно поведение сердца и солнечное сплетение, чувство очень сжатой, горящей груди и простреливающие боли в разных частях торса. Подобное для меня нехарактерно, с мотором никогда ни малейших проблем не возникало, а что такое бронхит и тяжелое дыхание, знал не понаслышке, и в тот раз было нечто иное.