Рома нетерпим к критике, немного избалован и видит жизнь позитивнее, чем она есть, ибо всегда жил в достатке. Не верит в людей и лёгкий успех, часто недооценивает риски и не умеет ставить точки. Даже я, при своей надменной склонности пытаться объяснить всё и вся или хотя бы высказать своё мнение, никогда не лез к нему с советами, зная, что он их наверняка не оценит. К тому же присущие ему взгляды на жизнь воспринимались не безосновательно и имели право существовать, в них не отражалось ничего вызывающего или тупого, как, например, в позиции Серёжи…
Рома тщательно скрывал все спорные черты, создавая впечатление исключительно положительного человека, но, как и у любого из нас, оставаться всецело хорошим не получалось. Изъяны должны присутствовать в каждом, а из-за постоянного сдерживания они вырывались из него разово, подобно вулкану, доведённому до точки кипения.
В наших с ним точках соприкосновения наиболее неудобными из его черт считаю отношение к взятым на себя обязательствам и переложение ответственности. Порой для него иметь обоснованную отмазку приравнивалось к выполнению половины дела, а сделать, как можешь, но прямо сейчас, ему казалось хуже, чем пообещать сделать хорошо, но потом, а по итогу не притронуться вообще.
Касаемо странного восприятия вины и чужих намерений с ним стоило вести себя осторожно, даже попытка помочь из лучших побуждений часто выходила боком. Ты его прикрываешь, а Рома тебя обвинит в самой сути проблемы, сделав крайним, не замечая, что создать основу мог только он сам…
В свою очередь его раздражало моё высокомерие и хладнокровность, которую он считал показной.
С самого детства Ромчик воспринимался моим сознанием как лидер нашей компании. На желание поспорить с ним это конечно никогда не влияло, но я всегда спокойно на него полагался, без страха оставляя за ним последнее слово. К тому же он не очень-то любил брать на себя ответственность, поэтому с удовольствием возвращал право выбора отправителю, но делая это на правах главного.
В процессе нашего взросления проявлялась и другая сторона — часто наблюдалась нерешительность в ответственные моментах, где лично я или все мы нуждались в его мнении. Рома отмалчивался и пускал всё на самотёк, что порой сильно задевало мою гордость или интересы. Пара примеров невольно натолкнула на вывод о Роминой неспособности в нужную минуту быстро принять волевое решение.
Отсутствие твёрдого мнения имело своё объяснение. Оно скрывалось в особенностях воспитания Ромы, выстроенного на ограничениях, вплоть до того, что шаг влево, шаг вправо равнялись расстрелу. В результате многолетнего сдерживания и недоверия родителей, он получил робость в осознании правильности своего решения, что и привело к нерешительности или, наоборот, к необъяснимым выходкам, поступкам, совершённым сгоряча. На эго и отношение к окружающим людям повлияло и то, что он был единственным ребёнком в семье и Львом по знаку зодиака.
На дружбе подобное никак не отражалось, но ставило некоторые инициативы под сомнения, тем более, он часто бывал предвзят и не мог оградиться от эмоций.
Рома всегда имел большой спрос у противоположного пола и с удовольствием это использовал. Старался хорошо выглядеть, дорого одевался и следил за собой, вкус ему привила мама. Девушек предпочитал властных, что только добавляло веса моим выводам. Хорошо, что с возрастом такое понятие, как лидер, почти полностью себя изжило, отпав в связи с невостребованностью. Мы получили подобие демократии в своих рядах, если так можно, конечно, выразиться, ведь бедного Серёгу слушали не часто. Хотя он того и не требовал, так что всё справедливо…
Глава 6. Начало Истории
Семнадцатый год.
Встречи с Выстрелом и несколько неудачных недель подряд в поисках Частиц подстёгивали нас к более интенсивному поиску Искателя и исполнению Роминого желания драться.
Поисковые рейды то и дело прерывали патрули Стражей или банда. Приходилось сворачиваться и уходить ни с чем, а по ночам зимой в лесу ловить нечего, даже днём, большие расстояния покрыть не получалось. Ромчик несколько дней находился на взводе, его бесила не потеря денег, а сам факт, что кто-то смеет нам мешать. На вечерней посиделке он, c присущей ему настойчивостью опять поднял эту тему, убедительно подначивая всех подняться с колен.