— Я живу на Войковской, и это не далеко отсюда. Если я не успею в подземку, в чем я сильно сомневаюсь, то вызову себе такси, — с недовольством говорю я, обидевшись на его «чёрте куда». Я давно заметила, что те, кто живут в центре, считают все станции метро после кольцевой какой-то дальней далью «у чёрта на куличиках». — Так что спасибо за приглашение, но я поеду домой. К себе домой.
— Да ладно тебе, Карина, нам пройти всего метров триста. Пойдём! У меня очень вкусный виски! Посидим, поболтаем, потом поедешь, куда тебе надо. И потом, Карина, — его лицо очередной раз за вечер меняет своё выражение — на сей раз в пользу серьёзности. Меня уже начинает забавлять обилие его актёрских масок и богатство мимики лица. — Мы так давно с тобой не виделись! Представляешь, моё последнее воспоминание о тебе датируется десятилетней давностью. Нам определенно есть о чём поговорить. Ты мне толком и не рассказала, чем занимаешься, кроме того, что работаешь на Гольденберга и, возможно, с ним спишь. А мне интересно было бы узнать о тебе побольше. Ну что, по стаканчику? У меня, правда, отличный виски.
— Я не пью крепкий алкоголь, — категорично отрезаю я, наморщив нос. — Меня от него тошнит.
— Ты смотри какая, — Рома опять подавляет смешок, словно только что мысленно пошутил в мой адрес. — Ладно, ладно, я понял, в чём дело. Ты боишься, что если останешься со мной один на один и напьёшься, то повторишь свой подвиг с первого курса и начнёшь снимать с меня штаны, — Рома начинает хохотать, и я понимаю, что он провоцирует меня. — Если что, я не против, Карина! Что будет, то будет!
— Какой ещё подвиг? Ты о чём вообще? Это когда было-то? — я возмущаюсь и чувствую, как стыдливо заливается моё лицо краской. — Подумаешь! Это было давно! Десять лет назад! Считай, что не было! Мне было семнадцать лет, и я немного перепила, с кем не бывает. И ничего я не боюсь, просто я не хочу никуда с тобой идти! Ты вообще не думал, что я уже могла бы быть замужем в таком возрасте?
— Кольца на пальце я что-то не вижу, — Рома цокает языком и ждёт от меня следующих глупых аргументов.
— Я могла бы быть в отношениях, — резонно возражаю я.
— И сидела бы в праздничный день, с компьютером и пила глинтвейны в одиночестве? Не верю. У тебя взгляд одинокий. Ты не в отношениях.
— Уставший у меня взгляд! И я приехала сюда поработать, потому что дома нет Интернета, а моя работа невозможна без наличия Wi-Fi.
— Значит, у тебя есть парень, и ты как хорошая девочка ночуешь дома с ним в обнимку? И к чужим парням в гости ты не ходишь?
— Нет, но…
— Я так и думал. А тебе лишь бы поспорить. И насчёт твоих страхов и опасений я тоже прав. Ты боишься, что на тебя нахлынет былая страсть, и ты ко мне полезешь обниматься. Ладно уж, мы люди взрослые, это всё естественные вещи.
Меня раздражает его наглость. Меня раздражает, что он припоминает мне тот случай — это было давно, давно, давно! Зачем это вообще всё всплыло в моей жизни? Я уже который раз за вечер начинаю жалеть о своей поездке. Я хочу встать и начать собираться домой, как — о чудо! — мне звонит Лара. Я торопливо беру трубку, решив, что нужно быстро разыграть спектакль «у подруги случилась беда», как счастливый голос Лары начинает громко частить мне в ухо:
— Карина, он такая душка! — слышу, как она быстро затягивается сигаретой и с хриплым кашлем продолжает: — Такая душка! Он приготовил нам такой вкусный ужин! Боже, мне кажется, что я влюбилась! Таких идеальных мужчин не бывает! Хочу завтра встретиться с тобой и всё рассказать! Возможно, скоро ты будешь помогать мне в примерке свадебного платья! Ты свободна завтра вечером? Нет никаких встреч по работе?
— Да, я свободна! Отличная новость, очень рада за тебя! — рассеянно отвечаю я, думая, как бы быстро повернуть разговор в нужное мне русло.
— А ты где сейчас? Я слышу какую-то музыку! Ты не дома?
— Я? В баре! Домой сейчас поеду! Поздно уже, вот собираюсь домой.
— Ага, собирается она домой, как же, — ехидно вставляет свою ремарку Рома, и я начинаю испытывать желание его ударить.
— Это кто там с тобой? Па-арень! Обалдеть! — Лара переходит почти на визг. Почесав шею за ухом, я случайно задеваю кнопку громкой связи, и высокий голос подруги сейчас слышен даже у входа в заведение. — Ничего себе! Ты на свидании! Подумать только! Я сплю наверно, Карина! Ты сидишь в кафе с каким-то парнем и строишь ему глазки? — пока Лара театрально вздыхает, мои щёки становятся краснее светильников бара «Вино от Маруси», а пальцы пытаются вывести зависший телефон из этого чертового режима. — Нет, ты не на свидании. Это твой очередной клиент потащил тебя на поздний ужин, выбирать половички в ванну своей бабушки. Моя Карина — фригидная кошёлка, она не ходит на свидания.