— Не знаю, как можно испытывать к одежде такие высокие чувства. Тем более к той, что так плохо на тебе сидит. С такой задницей нужно носить что-то другое. Кончай есть оливье тазами, Карина, новогоднее застолье уже закончилось.
— Что ты сказал? — я чуть ли не плачу от обиды. — У меня всё в порядке с фигурой!
— Неа, не в порядке. Будешь продолжать в том же духе, и твоя задница отвиснет и станет дряблой. Так ты себе точно мужа не найдёшь. Выпьешь, может быть? Говорят, когда в тебе немножко виски, слушать всякую чушь намного проще и не так обидно, — в подтверждение своих слов Рома делает новый глоток, а меня начинает настораживать количество потребляемого спиртного с его стороны.
— Я не хочу виски. Я бы вообще начала собираться домой. Поздно уже, и я устала.
— Ну, ещё скажи, что ты обиделась на мои милые шутки. Серьёзно, налить тебе?
— Нет. Я замерзла на лестнице и не хочу пить холодный виски.
— Ты замерзла! А я по вине этого козла вынужден постоянно выходить на улицу — это в разгар зимы-то, представляешь! Ради сигареты надо постоянно надевать куртку, ботинки и спускаться два этажа! Вот что за человек? Эй, ты чего? Я же пошутил насчет задницы. Нормальная она у тебя, для твоего-то возраста. Ладно, не реви только, — не то, чтобы я собиралась плакать, но комментарии относительно моей фигуры были очень обидными, и это невольно отразилось на моём лице. — Я тебе сейчас чай приготовлю, мой друг-армянин из музыкальной группы подарил. Он очень душистый и ароматный. Ну, ты поняла.
— Что я поняла? Я понятия не имею, какой чай пьют армяне.
— Да? А я думал, ты армянка. Тёмные волосы и имя какое-то, как у надсменки. Всё-всё! Я понял! — Рома видит по моему выражению лица, что его шутки, ни на одну из которых у меня нет достойного ответа, начинают доводить меня до бешенства, и быстро ретируется из комнаты. Я недовольно вздыхаю и опираюсь спиной на стену. Ну и ночка — мои комплексы пробудились от долгого сна и решили выйти на свободу. Полная фигура, не ах, чтобы какая работа, неудачно подобранная одежда — отличная психотерапия для поднятия самооценки. Единственное из всего сказанного бреда, что я могу пропустить мимо ушей, это намёк на армянское происхождение. Что мои мелкие европейские черты лица, что доставшаяся от деда немецкая фамилия не дают повода усомниться в моей национальной принадлежности.
Да и вообще, если так подумать, одета я нормально — строгая классическая двойка, платье и пиджак. Всё аккуратно сидит на мне. Костюм сшит из хорошего материала и придаёт мне представительский вид — как ещё одеваться на работу с учётом моей должности? Офисный планктон? Так Рома меня назвал? Это смешно! Я критично рассматриваю свои бока и линию бёдер — по каким, интересно, меркам у меня большая задница? Есть, конечно, парочка лишних килограмм, но я же не худосочная красавица для журнальных съемок? Я чуть втягиваю округлившийся после праздников живот — всё со мной нормально. После новогодней суеты я перейду на правильное питание и немного сброшу вес… Так хватит! Карина, перестань заниматься самобичеванием! Почему до сегодняшнего вечера у тебя не было нездоровых мыслей о том, что ты как-то неправильно выглядишь или носишь не тот размер? Перестань слушать этого парня, в котором, по меньшей мере, литр крепкого алкоголя, и он не ведает, что несёт! С тобой всё в порядке! Половина второго ночи. Пора заканчивать этот театр одного актёра. Карина, поезжай домой, пока ты не обросла комплексами о несуществующих недостатках и не начала в них верить!
Я тру глаза, которые уже просят сна, и пытаюсь придать себе наплевательский вид, но самовнушение «будь молодцом» не даёт нужных результатов. Я напрягаю и расслабляю мышцы лица, чтобы те приобрели нужное мне безразличное выражение. Представь, что это твой клиент, Карина, ты же умеешь улыбаться людям, которые тебе не нравятся и которым ты просто хочешь подороже продать свои услуги?
Рома возвращается парой минут спустя, когда мне удаётся достичь душевного баланса и убрать с лица следы негативных эмоций. Мой друг на сегодняшний вечер — хотя после таких комплиментов мне уже трудно назвать его другом — ставит передо мной чашку с горячим напитком, испускающим резкий запах трав. Если запас, мягко говоря, меня не вдохновляет, то сама чашка очень красивая: пастельно-розовых оттенков, она имеет красивую форму распустившегося цветка с тонкой ручкой в форме изящного листочка.
— Да, пахнет он дико. Но может, ты любишь всякие там чабрецы, шалфеи и прочую растительность? — Рома беспечно плюхается рядом со мной. — Ты чего?