— Ну вот, оказывается, у тебя есть чувство юмора. Так-то лучше, Карина, глядишь, мы с тобой и подружимся, — отзывается Рома на мою удачную ремарку, закуривая четвертую сигарету. Мы до того потеряли совесть, что начали бросать окурки прямо на лестницу, не заботясь о том, что завтра подумают скептично настроенные соседи. — Пожалуй, теперь мне будет проще иметь дело с его надменной физиономией. Главное только не захохотать не к месту и не начать говорить что-то про гномов, а то за Вербером не задержится провести с моим отцом беседу относительно моего сомнительного досуга.
— Слушай, Рома…
— Что, Карина?
— Давай сфотографируемся? — в голову приходит необъяснимо сильное желание запечатлеть этот странный момент нашей неожиданной встречи, и я лезу в карман шубы за рабочим телефоном. — Хоть на память что-то будет! А то ты завтра проснёшься с похмелья и сойдёшь с ума от догадок, приснилась я тебе или нет. А так хоть фотографии будут.
— Ну, в смысле, приснилась или нет? — фыркает Рома с таким видом, будто я сказала какую-то глупость. — Слушай, я не очень люблю фотографироваться. Давай не будем?
— В прямом смысле! Может, на самом деле меня здесь нет, и я просто плод твоего воображения? Просто, судя по тому, сколько ты уже выпил, тебе не так далеко осталось до галлюцинаций! И может на самом деле, меня и правда здесь нет, и я всего лишь воображаемая девушка на один вечер? — эта глупая мысль очень веселит меня. Замешательство на лице Ромы даёт мне повод снова удариться в громкий смех.
— То есть ты хочешь сказать, что я тебя выдумал что ли? Ну, ты придумаешь тоже, — хмыкает Рома. — Если бы я захотел провести вечер с воображаемой девушкой, я бы придумал кого-нибудь получше.
— Фантазия — не твоё сильное место, так что его хватило только на меня, твою бывшую однокурсницу Карину, — я шутливо толкаю его локтем и всё-таки заставляю его сделать со мной пару селфи. Получившиеся снимки в целом неплохие, но из-за скудного освещения наших лиц почти не видно. — Рома, сделай нормальное выражение лица, такое ощущение, что ты восстал из мёртвых!
— О, ну всё, Карина вошла во вкус. Смотри, какая стала, разбрасывается тут шутками направо и налево, Петросян просто отдыхает и просит у тебя мастер-класс. Так лучше? — Рома наклоняет голову поближе ко мне, и я делаю ещё пару кадров, после чего показываю ему. — Да, вот, нормальные снимки, чего ты придумываешь? И вовсе я не похож на мёртвого. А вот у тебя точно глаза ненормальные: зрачки огромные, будто ты нюхаешь что-то.
— Чая я твоего нанюхалась. Чая и отвратительных алкогольных паров от твоего виски. Тут у кого угодно голова поедет от таких запахов.
— Это очень хороший чай. Карен, как никто, знает толк в горячих напитках. Я люблю пить его на завтрак, он очень освежает голову и бодрит, особенно, если после концерта удалось поспать всего пару часов, — с недовольством бубнит Рома. — Скинь мне фотографии. Пусть останутся на память, чтобы я утром не задавал себе вопросов, что происходило сегодняшней ночью. А вообще дай я сам, — он отнимает у меня телефон, нажимает на иконку «контакты» и добавляет в мою книгу контактов свой номер, написав только своё имя. Я вижу, как у него дрожат руки, и с каким трудом ему удаётся попасть в нужную цифру.
— Эй! Напиши хотя бы фамилию, я же не пойму, что за Рома. Ты видишь, сколько у меня телефонных номеров?
— «Роман Коваленко, Шторы», «Сергей Мирный, ИКЕА», «Светлана Иванова, дизайнер», — Рома зачитает контакты из моей телефонной книги и смотрит на меня подозрительно. — Всё ты поймешь, я не буду добавлять к своему имени шторы, унитаз для геев или четыре гитары. Сообразишь, что за Рома, — он пересылает себе снимки и возвращает мне телефон. — Ну что, воображаемая девушка на один вечер, настала пора возвращаться домой.
Мы возвращаемся в его комнату — после долгого перекура наше общение становится более тёплым и дружественным. Рома наконец-то оставляет свой саркастичный тон, перестав язвить по поводу и без, и ведёт себя как нормальный парень. Когда его лицо не искажено циничной гримасой, он выглядит очень привлекательным и, выражаясь любимым словом моей коллеги, даже красивым. Я отпускаю по ветру последние листья сожаления о том, что приехала сюда и наслаждаюсь его обществом. Время близится к утру, и мы кладём себе под головы диванные подушки, располагаясь более удобно друг напротив друга. Ярко-красные наволочки на больших подушках совершенно не подходят к покрывалу с месяцами и звёздами, но я не обращаю на это никакого внимания.