— И только не говори, что ты забыла! Карина! Я столько рассказывала тебе про эту реку, как я ходила купаться туда с родителями, когда была маленькой! Мне так не хватает дома и моего родного города, мне так плохо и одиноко, а тебе даже сложно запомнить название кафе, — последние слова практически невозможно разобрать из-за сентиментальных вод Тюгайского водопада, и я скорее догадываюсь, чем слышу, о чём она говорит.
— Да, прости, я оговорилась. Конечно, я помню и твои рассказы, и милые фотографии, которые ты показывала. Лара, я всегда слушаю тебя предельно внимательно, просто последние месяцы выдались для меня слишком трудными. Кто, как не ты, это знаешь!
Лара слышит в моём измученном голосе нужную долю раскаяния и сожаления, и решает сменить гнев на милость. Проходит всего пару минут, и она уже увлеченно журчит о каком-то милом казусе, который произошёл с ней сегодня на работе. Под её монолог я выруливаю на шоссе, по-прежнему поеживаясь от холода и пытаясь справиться с нарастающей болью в висках.
Для июля сегодня слишком промозглый день — всего десять градусов тепла, с утра льёт сильный ливень, а в обед МЧС прислали сообщение о штормовом предупреждении. Сырость и холод пронизывают до костей: по пути с рынка я набрала полные ботинки воды, отчего фиолетовые замшевые кеды мерзко хлюпают и прилипают к голым ногам. Сменную обувь я в спешке забыла дома, так что чувствую, ждать мне в ближайшее время грипп и насморк. Незапланированный больничный может поставить в мой рабочий график немало палок в колёса, поэтому под конец разговора я прошу Лару заказать мне большой чайник чая с лимоном и имбирём.
Навигатор не обманывает меня — не смотря на разгар рабочей недели, вечерний час пик и бушующую стихию, на дорогах свободно. Для середины лета совсем неудивительно: вся Москва разъехалась по отпускам, и сейчас беззаботно попивает фруктовые коктейли на тёплых берегах. Я еду со свистом, лавируя в потоке машин и прокручивая в голове рабочее расписание на четверг, пятницу и выходные. Виски предательски наливает свинцом — пульсирующая боль отдаёт в глаза, отчего мне сложно следить за дорогой. Я чудом избегаю столкновений с соседними машинами на шоссе — мне постоянно гудят сзади, но я стараюсь не обращать на это внимание. Три ночи без полноценного сна, постоянные авралы, горящие сроки и непрекращающаяся череда звонков днём и ночью — я выжата, как лайм, да и цвет лица не лучше, хотя вернулась из отпуска всего неделю назад. Разбудите меня, когда всё это закончится — кто там опять звонит? Мой новый клиент, с которым так и не решили, что делать с навесными потолками — прекрасно, будет, чем скоротать время в поездке. «Передумали в последний момент?» Бывает. Ничего страшного. «Нет, ни сколько, не беспокойтесь об этом!» Только не кричи, Карина. Тебе нельзя. Ты же понимаешь, что это очередная дань за возможность нежиться на Олимпе своего успеха, так что будь с ним вежлива. «Да, мы всё сделаем, всего доброго, хорошего вам вечера».
Ненавижу свою работу.
После триумфального успеха с квартирой Марка Гольденберга я приняла решение, что на этой победной ноте нужно завершать свою карьеру в компании и идти дальше своей дорогой, о которой так мечтала в институте. После праздников я отказалась от проекта по благоустройству кафе, сделегировав его Олегу, закрыла все текущие вопросы, и на этом решила попрощаться с миром дизайна квартир и ремонтов. Наш разговор с Олесей, который состоялся на утро после вечеринки в честь её дня рождения, стал неким знаком свыше, что пришло время для чего-то нового. Это был январский ветер перемен, который с лёгкостью подхватил меня и направил навстречу новой жизни. Всё негласно вело меня к тому, чтобы я начала всё сначала — однако душевного подъёма и череды внутренних и внешних метаморфоз оказалось недостаточно для того, чтобы я так легко выкарабкалась из этой паутины.
Вовремя или не очень, но мне позвонили из известного и уважаемого в наших кругах издания «Best Decor» с заманчивым предложением записать со мной интервью. Окрылённая своим успехом, я согласилась на встречу с журналисткой, и через месяц в тираж вышла статья на четыре разворота о моей карьере, проектах и довольных заказчиках, которые сейчас живут в квартирах по моему дизайну. Думается, журнал вышел на меня благодаря дружбе, завязавшейся между мной и Марком, но подтверждения этой догадки у меня нет. Циник еврей никогда не признается в том, что подсобил моему успеху. После столь потрясающей рекламы я смогла подняться в высшие круги творческой элиты, превратившись в одночасье из рядового дизайнера в медийную известную личность. В почтовый ящик одно за другим посыпались приглашения на светские мероприятия, ток-шоу и закрытые вечеринки, а одно крупное издательство даже предложило мне написать книгу о дизайне вместе с их редактором.