Я была и рада этому успеху, и не рада одновременно, потому что принятое решение уволиться не увенчалось успехом. Решив, что меня перекупают конкуренты, Семён Игоревич устроил мне настоящую обструкцию — и после долгих уговоров, просьб, театральных всхлипываний и хитростных манипуляций я всё-таки осталась работать в компании. Все мои потуги и желания заниматься живописью померкли в одночасье, так как я бросилась курировать проекты, которые нарисовались у меня в разгар новогодних праздников, и вести переговоры относительно новых. Я не стала отказываться от хорошего предложения от новоиспеченных друзей с Украины и сейчас довожу до готовности их приторные позолоченные салоны. Первое время приходилось основательно ругаться с Олесей, доказывая упрямой украинке, что не стоит использовать все стили интерьера в едином помещении, но Олеся упорно стояла на своём. За каждый квадратный метр у нас шла война не на жизнь, а на смерть, но, к счастью, суровые битвы за цвет кафеля и отделку стен выигрывались в мою пользу. После таких кровопролитных военных действий у меня с лихвой прибавилось седых волос, так что встречи с Алексом и его парикмахерским креслом стали чаще, чем ужины с лучшей подругой.
К настоящему моменту я осилила шесть из десяти «Лучей». Если не слягу с гриппом и не выбьюсь из графика, получится закончить всё до конца лета. Мне сыграло на руку то, что старые клиенты Олеси и Леши уже оценили по достоинству обновленный вид салонов, завалив социальные сети красивыми фотографиями и восторженными отзывами. Моей задумкой было сделать в каждом салоне стилизованный уголок для того, чтобы посетительницы салона делать там фотографии после визита к своим мастерам. А так как в кадр попадал логотип салонов, над которым я тоже изрядно поработала, получилась отличная реклама, которая Олесе и Лёше ничего не стоила. Признав наконец-то моё чувство вкуса и понимание прекрасного, Олеся даровала мне право делать всё, что я считаю нужным, и за седьмого «гнома» моей предприимчивой Белоснежки я взялась уже без стресса от её бесконечных телефонных звонков.
Садовое кольцо проносится мимо меня искрящейся иллюминацией вечерней Москвы — записав Олегу три голосовых сообщения, я с предвкушением думаю о первом за долгое время спокойном ужине с подругой. Из-за плотного рабочего расписания я не виделась с ней несколько месяцев — последний раз поговорить по душам в перерывах от исполнения песен Ирины Аллегровой получилось только в мае, на её свадьбе. Шумная роскошная вечеринка в одном из самых дорогих отелей столицы была для меня праздничным салютом на фоне мрачного небосвода рабочей рутины и нервотрёпки. И пусть свадьба была оформлена совершенно безвкусно, а атласное лавандовое платье подружки невесты постоянно норовило с меня сползти, я хотела, чтобы этот праздник не кончался. Лара до сих пор точит на меня зуб за то, что я, сославшись на занятость, откосила от обязанностей подружки невесты и не помогала ей в покупке платья — но пусть будет благодарна мне за то, что я нашла ей мужа. В качестве жеста извинения я познакомила её с Олесей, которая с присущим ей энтузиазмом взяла на себя все предсвадебные заботы и хлопоты. И если не считать отвратительных фиолетовых скатертей и вульгарных алых роз, которыми заполонили каждый квадратный метр зала торжества, Олеся отлично справилась. Приятно так же то, что за время бессчётных примерок платьев и репетиций свадебного макияжа мои блондинки подружились, а вслед за ними нашли общих язык и их мужья. К концу второго дня свадебных гуляний они уже считали друг друга чуть ли не кровными братьями, которых по ошибке разлучили в детстве. К счастливчику жениху стояла не одна очередь гостей, чтобы поздравить его с красавицей невестой и пожелать семейного счастья, а он только и знай, что пить бурбон стакан за стаканом и чесать с Лёшей языками за жизнь и бизнес.
Мы же с Ларой, следуя нашей давней традиции, перепели в караоке все песни Ирины Аллегровой, беззаботно потягивая шампанское и фотографируясь с многочисленными гостями вечера. Когда обнаружилось, что наши алкогольные запасы иссякли непростительно рано, Коле пришлось оперативно договариваться со своими знакомыми, чтобы нам достали ещё пару ящиков шампанского и текилы — и это в два часа ночи! К счастью, операция прошла успешно, и после трёх спетых на бис «Шальных императриц» мы с Ларой налегли на привезённое игристое так, словно это был «Боржоми». Но если меня ещё Коля просил брать паузы между бокалами на какую-то закуску или музыкальный шлягер, то Лара была полностью предоставлена сама себе.