После четвёртой бутылки у подруги произошла маленькая неприятность, и мне пришлось срочно отмывать её роскошную фату в мужском туалете. Производить эти секретные действия в женском санузле было опасно, так как это могло стать предметом сплетен среди гостей и просочиться в прессу. Мы дали поручение Олесе занять внимание наших гостей, но недальновидная подруга не придумала ничего лучше, как заявить о краже невесты и призвать всех на поиски. Поняв, что у нас мало времени, мы просочились в мужскую комнату, и я оперативно приступила к стирке. Как назло, в туалете закончилось жидкое мыло — сговорчивый официант притащил нам с кухни какое-то средство для мытья посуды, однако из-за него на белоснежной невесомой ткани остались ярко-синие разводы.
Лара расстроилась из-за этого сильнее, чем я ожидала: она плакала так сильно, что я не знала, чем заниматься в первую очередь: поправлять ей макияж или приводить в порядок посиневшую фату. Поняв, что мои уговоры бессильны, а своими трясущимися руками я вряд ли смогу нормально её накрасить, я продолжила изображать из себя енота-полоскуна, пытаясь свести с дорогой ткани ужасные разводы. Лара вальяжно развалилась на унитазе, подобрав под себя пышные газовые юбки своего свадебного наряда — зареванная и с потёкшей тушью, она бы точно понравилась в таком образе Тиму Бёртону. Не то ругаясь, не то плача она переживала из-за испорченной фаты, периодически делая паузу на новый глоток шампанского. Я подсунула ей пару тарталеток с сёмгой и икрой, чтобы она хоть немного поела, но Лара демонстративно игнорировала их, ровно, как и мои дружеские слова утешения и поддержки. Я попыталась тактично напомнить ей, что мне не впервой отстирывать её вещи от рвоты: вспомнить хотя бы её юбилей и то, сколько денег мы заплатили администрации ресторана за испачканный туалет, и какую участь постигло её любимое вечернее платье. При упоминании о своём недавнем позоре Лара, давясь слезами, начала умолять ничего не рассказывать её мужу. Стараясь придать своему нетрезвому голосу твёрдости, я убеждала подругу в том, что буду молчать, как рыба, и её муженёк ничего не узнает. Мне стоило огромных усилий не хохотать в голос, смотря, как Лара пыталась держать равновесие, покачиваясь то влево, то вправо на своём временном троне. Её заплетающийся голос выдавал довольно занятные фигуры речи: полная патетики и старомодных словечек речь опечаленной Дездемоны периодически сменялась короткими матерными выражениями, позаимствованными у лихих парней с района. Я боролась с искушением включить диктофон, но знала, что Лара бы мне этого не простила.
Когда моя шальная императрица всё-таки свалилась с унитаза и смачно приложилась головой, моя выдержка мне изменила. Вместе со мной засмеялся кто-то ещё — из запертой кабинки раздался громкий мужской хохот, который на мгновение ввёл меня в ступор. Покачиваясь от смеха и излишков спиртного, Марк эпично предстал перед нами во всей красе, облокотившись на дверь кабинки. Друг незамедлительно предложил мне бросить заниматься стиркой и быстренько сообразить Ларе новую фату из туалетной бумаги, и я поняла, что нашла для своей чокнутой подруги идеальную вторую половину.
Да, наше общение с циничным евреем Марком не закончилось после того, когда я сделала ему квартиру мечты и получила свой гонорар. Оно не просто не закончилось, а волшебным образом переросло в крепкую доверительную дружбу. Конечно, пока я до изнеможения билась над визуализациями проекта и клещами пыталась вытянуть из него хоть какие-то предпочтения, я думать не думала, что мы поладим с этой бандитской мордой. Когда меня, наконец, озарило, что именно должно быть в этих квадратных метрах, я сделала нужную визуализацию всего за один день. Уверенная в своей правоте, я отправила Марку макеты на согласование и включила режим «Хатико». От волнения, переполнявшего меня, я не могла спать — всё ждала, когда он позвонит мне и скажет это заветное короткое «ок».
Это произошло двумя днями позже, которые казались мне бесконечными неделями ожидания. Но, получив отмашку, что можно начинать крушить стены и ломать перегородки, я бешено принялась за дело. Новогодние праздники подзарядили меня, и я ощутила колоссальный прилив сил для дальнейших действий. Я буквально не могла усидеть без дела — я приезжала на объект каждый день, оставалась там до поздней ночи и всё время чем-то занималась. Энергия била во мне ключом, и я с ненормальным энтузиазмом гоняла рабочих Олега, которые мечтали повеситься от моего запала. На язвительные ремарки бригадира относительно того, что мне нужно устроить свою личную жизнь и переправить неумную энергию в другое русло, я с довольным видом сообщила ему, что у меня есть бойфренд, и он может за меня не волноваться. Олег на это лишь обречённо вздохнул, и мы дружно приступили к выкладке кухонного фартука.