— Ладно, ладно, ты права, стоит завязывать с калориями. Возьму по традиции свои любимые сэндвичи с индейкой. Они, правда, совсем крохотные, так что мне нужно порции три, чтобы не остаться голодной! — отвечаю я Олесе с дразнящими нотками и показываю ей язык.
— Мальвина, бедный твой муж! Наверно, весь Колин ресторан только и работает на то, чтобы тебя прокормить! — Марк тоже не оставляет в стороне свою любимую тему разговора. — Постоянно что-то жуешь, а всё тощая селедка! Может у тебя это, как его, когда люди после еды вызывают у себя рвоту?
— Нет, у меня нет булимии, а моему мужу для нас с детьми ничего не жалко, особенно еды, — ехидно отвечаю я, обняв Колю обеими руками, как бы в подтверждение своих слов. — И вообще, Марк, я столько работаю и нервничаю, что ничего удивительного, что моя нервная система перерабатывает всё съеденное! Утром не успеваю встать, как начинается нервотрёпка и суета: надо собрать детей в садик, приготовить завтрак — Коля же не может начать своё утро без омлета! Нет омлета на завтрак — день прожит зря. Телефоны тем временем уже разрываются от входящих звонков и писем — я даже накраситься не могу спокойно! При таком плотном графике мне некогда обрастать жирами.
— Ой, всё, золотые ручки, будь ласка, не прибедняйся, — хихикает над моей запальчивостью Лёша. — Ладно, будешь тут жаловаться! Надо думать, после той статейки в журнале ты очень выросла в цене и теперь нарасхват у всех! Только не говори, что ты этим недовольна!
— Было дело, да, — задумчиво произношу я, пригубив немного глинтвейна. — Интересно даже, как так получилось, что стоило мне сделать Марку квартиру, как буквально через пару дней мне позвонили из редакции с предложением записать интервью? — я бросаю в сторону Гольденберга подозрительный взгляд, но Марк делает вид, что он тут не причём.
— Интересно было то, как мы, уставшие и голодные, наводили в квартире марафет, чтобы не было стыдно перед фотографами! — со смехом вспоминает мой супруг и целует меня в щеку. — Сейчас это очень смешно вспоминать, а когда моя жена пришла с работы в районе часа ночи и обрадовала меня тем, что утром мы ждём журналистов, это было совсем не смешно! В квартире царил жуткий хаос: по углам раскиданы игрушки и памперсы, в раковине куча немытой посуды, повсюду разбросаны вещи, про нашу кухню я вообще молчу! Зря мы проложили там вытяжку, ты теперь куришь там, как паровоз! Вот она — квартира лучшего дизайнера интерьеров Москвы! Когда я пришёл к тебе в гости первый раз, у тебя было очень чисто! Знал бы я, что как жена ты так себе, не стал бы делать тебе предложение! — ехидничает Коля. — Готовить бы хоть научилась, приличия ради! Сколько ещё я буду привозить тебе креветки на ужин?
— Ну, всё, в эфире старые песни о главном! Вручите мне приз золотой малины за звание худшей жены года! — я демонстративно делаю вид, что обиделась, как слышу одну из моих любимых песен. — О, Коля, это же «Сплин»! Сто лет не слышала эту песню! За что я особо люблю «Вино от Маруси», так это за то, что у них играет совершенно потрясающая музыка! Тебе, кстати, не помешало бы сменить пластинку в «Икигае»: гости скоро перестанут ходить к вам из-за однообразных безликих национальных мелодий, — я делаю ещё один глоток глинтвейна, от которого во рту остаётся приятное ягодное послевкусие. — Боже, как вкусно! Здесь однозначно винная карта лучше, чем в твоём ресторане. Вот чтобы ты мне не говорил, но твои бармены не делают таких вкусных глинтвейнов. У тебя работал толковый парнишка, который делал хорошие напитки, но ты его уволил! Очень зря!
— Карина, у тебя на всё своё мнение! Что касается ремонта «Икигая», то я правда доволен тем, как там всё переделали, но хватит умничать по любому поводу! Я сам решу, какие напитки будут в нашем меню, и кто их будет готовить, — с раздражением отвечает муж. — Сашу Васильева ты послушаешь у себя в машине, а мой контингент наслаждается японскими колокольчиками и отдыхает от дешёвой раскрученной попсы. И, кстати — того парня я уволил, потому что у него были большие недосдачи в кассе. Всё, хватит об этом, дома поговорим. Скажи лучше, тебе мама не звонила сегодня? Как там Макс и Аглая? Научились кататься на лыжах?
— Мама звонила вчера и прислала фотографии малышни. Сейчас покажу, — обрадовавшись, что мы ушли с неприятной темы моего необразцового ведения домашнего хозяйства, я достаю из сумки мобильный телефон.
— Дай-ка мне посмотреть! Какой красивый мальчик! Мой красавчик Максим, вот это глаза, прямо как у нашего деда Григория, такие же большие и яркие, — душещипательным голосом говорит Олеся. Макс, похожий на своего отца как две капли воды, пользуется большой любовью у женщин всех возрастов: девочки из его группы в детском саду уже заваливают его любовными записками, и мне страшно подумать, что же будет, когда он пойдёт в школу. — А Глаша! Золотко моё кудрявое! Настоящая принцесса из сказки! Какой красивый у неё костюмчик. Карина, где ты его купила? Очень хорошо на ней сидит!