Для меня было удивлением узнать то, что ты не стала художником, как мечтала в университете. Ты всегда любила рисовать, и все ребята знали, что длинный забор за пятым корпусом расписала граффити именно ты. Все это знали, тайно восхищались красивым рисунком и надписями, но никто не выдал тебя ректору университета, чтобы тебя не отчислили. Творческая хулиганка — была, есть и будешь. Когда я издевался над тобой, подкалывая тебя, что никакой ты не художник, а всего лишь продавец красивой жизни, придуманная ты дерзнула мне за это, нарисовав то, что я люблю больше всего — это мои гитары. Мои гитары, которые уже много лет висят на стене, как пылесборники, как декоративный хлам, и просто украшают комнату. Мои любимые гитары, которые я по глупости забросил. Так же, как и забросил свою музыку, желание собрать свою группу и заниматься своим призванием — всё это я забросил и окунулся в мир быстрого заработка. Твой рисунок, ровно, как и решение повесить эти гитары в комнате Марка, ударили меня по больному месту. И пусть на самом деле не было никакого рисунка и всего прочего, но с той самой ночи только при взгляде на них меня пробивает озноб. Они так сильно нервировали меня, что я завернул их в чехлы и ближе к весне увёз в наш загородный дом. Ещё одним болезненным напоминанием о своей убогости меньше.
Ты молодец, Карина. На самом деле — а не в моём больном воображении, которое залито виски и затуплено бессонными ночами — настоящая ты. Ты молодец. Я ненавижу тебя за твою успешность, но и не могу не восхищаться тобой. Даже для своих друзей, с которыми я встретился в тот вечер, пропустить по стаканчику — даже для них я стал жалким неудачником. Они согласились терпеть моё общество всего пару часов — как потом, обменявшись многозначительными взглядами, сослались на какие-то срочные дела и умчали — вспоминай, как звали. Если бы я знал, какие ещё неприятные встречи подготовил мне бар «Вино от Маруси», то лучше бы в тот день и вовсе не показывал носа из дома. После того, как они ушли, я просидел один ещё с час, задумчиво попивая виски, слушая музыку и гоняя свои апатичные мысли по кругу — от менее депрессивной к более депрессивной. Я уже хотел было просить счёт и выметаться домой, как ты ярким осенним листопадом ворвалась в шумный зал бара, расстегивая на ходу ярко-малиновый полушубок. Мне потребовалось всего мгновение, чтобы узнать тебя — повзрослевшую девчонку, что училась со мной в параллельной группе. Ты вихрем пролетела мимо моего столика, буквально на секунду уронив на меня свои огромные зелёные глаза — но ты не узнала во мне, бледном худом парне, своего давнего знакомого. Не узнала — или не захотела узнавать. Всё твое внимание заняла любимая подруга Лара, её беременность, сплетни о ваших мужьях, работе и общих друзьях, которых вы ждёте, чтобы продолжать отмечать Новый год. Слушая ваши разговоры, я испытывал к тебе восхищение, зависть, ненависть, желание подойти поздороваться и убежать, чтобы только не смотреть на воплощение твоей идеальной жизни.
Конечно же, я решил остаться. Зачарованный тобой, я просто не смог встать и уехать. Попивая виски стакан за стаканом, я только и слушал твой громкий голос: как ты обменивалась остротами с Марком, в шутку ругалась со своими друзьями с Украины, говор которых ужасно резал слух, хвасталась фотографиями детей, которые проводили каникулы с бабушкой и дедушкой в Швейцарии. Ты делала вид, что устала от работы и постоянных рабочих звонков, но на самом деле ты очень гордилась своим успехом и популярностью. Твоё возмущение было наигранным, потому что было видно, что не найдётся на ближайшие сто километров человека счастливее тебя. Разве это честно? Получить от жизни всё и сразу? Почему другие ищут утешения в алкоголе, ищут в своем стакане хоть маленький лучик надежды, носятся, как крысы в бесконечном лабиринте и надеются, что, может, сегодня будет лучше? Хоть немного лучше? Что, может, сегодня не придётся заливать себя виски, чтобы хоть немного забыться и не думать о том, насколько ты одинок и жалок? Не думать о том, что ты никому не нужен, что никто не может подарить тебе хоть капельку своей любви и своего внимания, в то время как другие получают её горстями, тоннами и купаются в ней — в любви своей семьи, детей, подруг и коллег. Их любовь и обожание окружили тебя плотным кольцом, которое не подпускает к тебе спивающихся мутных типов, вроде меня. Ты была так ослеплена этим хорошим праздничным вечером, что в упор не замечала меня, сидящего за соседним столом.