В тот день, день нашей настоящей встречи, ты шла навстречу мне. Как всегда в чём-то ярком и броском, с неудобной малиновой сумкой на плече — оттуда торчал кусок толстой папки с документами. Солнце светило тебе в спину, из-за чего твои волосы бликовали красным. Ты шла очень быстро, явно куда-то опаздывая. Ты нервно курила и громко разговаривала с кем-то по телефону: наверно, с Ларой или своим мужем. Я чуть замедлил шаг и бросил в твою сторону долгий взгляд, не веря, что вижу тебя на самом деле. Из динамиков уличного кафе громко играла песня Вячеслава Бутусова. Я улыбнулся этому совпадению — и получилось, что улыбнулся тебе. Ты вопросительно посмотрела на меня, но всё-таки прошла мимо. Лишь сделав пару шагов, ты неуверенно остановилась и крикнула мне в след:
— Рома? Рома, это ты?
«Как за окном мелькают дни, они как птицы далеки. Одни витают в облаках, другие вовсе не видны». Песня звучала на пол-улицы, но мне не было до неё никакого дела. Твой настоящий голос был мне как бальзам на душу. Я обернулся. Ты выглядела растерянно, словно бы не знала, что сказать мне и тот ли я, за кого ты меня приняла. Я отчётливо отметил на твоём лице тень печали и неуверенности, что нетипично для тебя — всегда смеющейся и неунывающей. Я кивнул тебе и снова улыбнулся — получилось почему-то неискренне. Ты вежливо закончила с кем-то разговор и зажала телефон в дрожащей ладони.
— Рома, надо же…, — неуверенно начала ты. Твой голос звучал сипло и непривычно тихо. — Ты узнал меня? Я Карина, помнишь меня? Мы учились раньше вместе.
— Привет, Карина, — я с удовольствием произнёс твоё имя, и это вызвало во мне ностальгичную грусть по тому несуществовавшему вечеру. — Ты не сильно изменилась за эти годы, выглядишь так же хорошо, как и раньше.
— Рома, как твои дела? — просипела ты, проигнорировав мой комплимент. — Выглядишь не очень здоровым. С тобой всё в порядке?
— Да, со мной всё в порядке, просто я немного замотался на работе. Всё хорошо, — я вежливо кивнул, понимая, что нет смысла грузить тебя подробностями своей алкогольной зависимости и проблемами со сном. — Как ты сама?
— Всё хорошо, спасибо, — ты была неубедительна, но возможно я опять начал накручивать себя относительно тебя. — Рома, я немного опаздываю, мне нужно успеть на важную встречу.
— Да, да, конечно, не буду тебя задерживать!
— Нет, просто… Я тороплюсь на встречу с юристом, и будет очень некрасиво с моей стороны, если я опоздаю. У него больше нет свободных дней в этом месяце, а мне очень важно попасть к нему, — ты сказала это крайне озлобленным тоном и не заметила, как мимо твой головы пролетел большой кленовый лист, на котором уместились сразу все оттенки осени. Мне захотелось поймать его и забрать на память о нашей настоящей встрече, но я подавил в себе этот сентиментальный порыв. — Я бы с радостью с тобой пообщалась, но…
— Беги, Карина, конечно. Ещё увидимся, — я перебил тебя слишком резко и быстро отвернулся, чтобы уйти, но ты крепко схватила меня за локоть.
— Рома, подожди. Дай мне свой номер. Я бы с радостью пообщалась с тобой. Сколько лет мы не виделись? Когда я институт закончила? Господи, как давно это было, — ты устало потёрла виски, пока я записывал свой номер в твой телефон. — Я позвоню тебе, просто не сегодня. И, наверно, не завтра. Развод — это дело долгое, неприятное и крайне изнурительное. Надеюсь, что тебе никогда не придётся пройти через это.
— Ты разводишься? — я оторопел настолько, что проглотил окончание слова.
— Да, к сожалению, — ты натянуто улыбнулась мне и забрала обратно свой телефон, после чего помахала мне рукой на прощание. Я не сразу заметил, что на безымянном пальце правой руки нет кольца. — Ещё увидимся с тобой. До встречи, Рома.
— До встречи, Карина, — тихо ответил я, глядя, как ты торопливо уходишь прочь. — Береги себя. Пусть всё в твоей жизни будет хорошо.