– Именно так и воюют.
– А как же роботы, автоматика?
Француз коротко хохотнул:
– О чём ты, рыжий! Да если бы была возможность создать андроида, который действовал бы в точности как человек, умел так же быстро реагировать и подстраиваться под нестандартные ситуации – думаешь, армия возилась бы с новобранцами?
– Но техника…
– О, технику тебе дадут, будь спокоен. Только ведь тот же мобиль без водителя – бесполезная груда металла. И даже при наличии всех этих милых игрушек всё равно ни одна из них не заменит нашу доблестную пехоту.
Арно похлопал по плечу ошарашенного Гилфрида и собрался уже толкнуть дверь, но, передумав, снова повернулся к ирландцу:
– Кстати, ты знаешь, почему только-только выпустившихся кадетов прозвали «алфавитные кубики»?
– Я даже не знал, что их вообще как-то прозвали.
– Это потому, – француз заговорил чуть тише, – что сразу после выпуска взводы перед отправкой в части формируют по алфавиту. По пятнадцать человек. Ты, например, попадёшь в O. Я – в L.
– И что тут такого? – в недоумении пожал плечами О'Тул.
– После первого задания эти взводы обычно получают новое, дробное обозначение. К примеру, A/B, G/H. Или вовсе что-нибудь вроде K/T. Смекаешь, почему?
* * *
Жилой блок представлял собой ряды попарно выстроившихся вдоль прохода капсул, по три друг над другом. Похожие использовались в недорогих придорожных мотелях на Земле, а в ближайшее столетие наверняка должны были появиться и на Марсе, поскольку открытые пространства четвёртой планеты вот-вот обещали стать пригодными для длительных туристических походов.
– Почему не кровати? – вполголоса поинтересовался Гилфрид у Арно. Блок был рассчитан на шестьдесят человек, и хотя сейчас наличествовало едва ли больше половины, галдёж стоял невероятный. Новобранцы выбирали места, знакомились и делились первыми впечатлениями от Академии.
– Потому что это три в одном, – пояснил Леон. – Спальное место, встроенная система контроля за состоянием здоровья кадета и модуль медицинского обслуживания. Конечно, не для серьёзных случаев, но всякие мозоли, порезы и прочие мелочи, которые постоянно появляются в процессе обучения, эти машинки прекрасно залечивают, пока ты спишь.
– Ты говорил, взводных назначают только после присяги, – Гилфрид нажал кнопку, и матовая панель на левой капсуле второго яруса бесшумно скользнула вверх, открывая что-то вроде комнатки-пенала размером чуть больше односпальной кровати. В глубине виднелась ещё одна панель.
– Багажный отсек, – кивнул на неё Арно. – Ну да, говорил.
– А кто будет следить за порядком до того?
– Сержант, конечно. Тот же, что и после. Один сержант на блок, а после присяги ему помогают четверо взводных, – Леон, вытянув шею, огляделся по сторонам. – Будем надеяться, что нам достался адекватный.
– Не возражаете, если я устроюсь тут? – к ним приблизился пухлый светловолосый парень, нерешительно указывая на левую капсулу в нижнем ряду.
– Пожалуйста, – пожал плечами француз, закидывая рюкзак в соседнюю с О'Тулом капсулу второго яруса.
– Я Юхан, – представился толстячок, открывая выбранный отсек и заталкивая в него большую дорожную сумку. – Юхан Линдхольм.
– Уппсала-Юг? – оглянулся через плечо Арно, вытаскивавший из рюкзака какие-то свёртки.
Светловолосый смущённо улыбнулся:
– Точно. А вы двое…
Закончить Юхан не успел: рослый парень с глубоко посаженными глазами и массивной нижней челюстью отпихнул шведа с дороги и, стукнув кулаком по кнопке, открыл капсулу третьего ряда, над капсулой Арно. Ещё один, тоже высокий, но щуплый, с сутулыми плечами и длинным носом, потянулся к капсуле над той, что занял Гилфрид.
– Занято, – спокойно заявил француз.
– Кем это? – угрюмый взгляд исподлобья упёрся в пронзительно-синие глаза крепыша.
– Да кем угодно, кроме тебя.
– О-о… – протянул здоровяк, будто размышляя над услышанным. Его тощий приятель скривился, продемонстрировав желтоватые зубы. Юхан переводил взгляд с Леона на пришельцев. Гилфрид, оставив свою сумку, настороженно замер.
– Ну-ну, – наконец выдал рослый и, ещё раз стукнув по кнопке, заставил панель опуститься. Потом кивнул приятелю, и оба отвернулись, вроде бы собираясь уходить. Арно снова потянулся к своему рюкзаку.
Удар был быстрым – и Юхан, и Гилфрид успели заметить лишь мелькнувший кулак здоровяка, но времени вскрикнуть и предупредить француза у них уже не было. Леон, впрочем, в предупреждениях не нуждался: он присел, и нацеленный в затылок уроженцу Нуво-Памплоны удар пришёлся по краю капсулы. В ту же секунду сам Арно, развернувшись на пятках, крепко приложил противника в солнечное сплетение.