— Нечего?
— Что ж, совсем немного. Разве что о том, что твоя болезнь лишила меня естественного выхода для чувств. Она... она этим воспользовалась, как хищница.
— И как же она сумела выйти замуж за этого несчастного, которого едва знает, чтобы скрыть свой позор?
— Не думаю, что у тебя есть право задавать такие вопросы!
— А ты имеешь право возвращаться ко мне после того, как она нас покинула?
— Случившееся ничего не значит, с моей стороны это было просто временное помутнение.
— И потому ты решил помочь прикрыть ее позор?
— За определенную цену.
— А... Так я и думала.
Оззи снова побагровел.
— Мне не нравится твой тон. Совершенно не нравится, Морвенна.
— А мне не нравится твое поведение.
Оззи подошел к окну, раздвинул шторы и выглянул наружу. Он никогда не видел свою мягкую, покорную жену такой жесткой и язвительной, или чтобы она отвечала в таком духе. Обычно было достаточно чуть повысить голос и сурово ее отчитать. Разумеется, он находился в невыгодном положении, и сильно невыгодном, поскольку неправильно себя вел, а она это обнаружила.
Оззи был ошеломлен тем, что она всё узнала, и гадал, как давно, он злился, потому как жена порицала его за то, что было вызвано ее нездоровьем. И уж конечно, сам тот факт, что она знала, делал ее в некотором роде сообщницей. Если она знала, то должна была немедленно отослать сестру обратно в Бодмин, как поступила бы любая достойная жена. Возможно, сестры вместе замыслили против него недоброе! Оззи понимал, что никогда уже не выберется из их сетей, и всем сердцем жалел о том, что женился на этом бесполезном создании. Правда она родила ему сына, но во всем остальном была просто занозой, раздражающей его плоть, с той самой минуты, как они поженились.
Оззи повернулся и уставился на жену, сидящую в постели в ночной сорочке из тонкой шерсти, с пепельно-серым лицом и трагическими темными глазами. Ее длинные белые руки сжимали простыню, гладкие черные волосы спускались по плечам. Уже три недели у него не было женщины.
Это чудовищно несправедливо. Оззи облизал губы.
— Морвенна... Твоя сестра уехала. И никогда не вернется. Случившееся между нами, хотя это сущая безделица, закончено навсегда. Вероятно, виноваты мы оба, да, оба. Уверяю тебя, я сильно мучился. Лишь Господь может кого-то обвинять. Но только не мы с тобой. Не смертные. А значит, я предлагаю закрыть эту страницу и начать всё сначала. Нас соединили как мужа и жену, и никто не может нас разлучить. Наш союз был благословлен, Господь подарил нам сына. Давай вознесем короткую молитву и попросим Бога снова благословить наш союз, чтобы он принес новые плоды.
Морвенна покачала головой.
— Я не стану с тобой молиться, Оззи.
— Тогда я помолюсь один, и вслух. Рядом с этой постелью.
— Можешь молиться, не стану тебя останавливать. Но прошу тебя удовлетворять свои желания где-нибудь в другом месте.
— Это невозможно. Я связан с тобой данными в церкви клятвами.
— Это не помешало тебе опозорить мою сестру.
— Тогда ты должна помочь мне впредь избегать подобных ошибок. Это твой долг. Священный долг.
— Я не смогу его исполнить.
— Ты должна. Ты поклялась.
— Тогда мне придется нарушить клятву.
Дыхание Оззи стало глубже, его снова стали наполнять гнев и раздражение.
— Ты должна помочь мне, Морвенна. Мне нужна твоя помощь. Я произнесу короткую молитву.
Он подошел к изножью кровати и встал на колени в своих плотных желтых панталонах. Морвенна в ужасе уставилась на него.
— Господь наш, создатель и защитник всего человечества, — начал он, — дающий духовную благодать, творец вечной жизни, пошли нам благословение, как мужу и жене, чтобы мы снова стали плотью единой. Мы молим тебя...
— Оззи! — взвизгнула Морвенна. — Оззи! Ты до меня не дотронешься!
— ...окинь милостивым взглядом рабов твоих, чтобы мы покорно и смиренно вошли... — Он прекратил молитву и посмотрел на жену. — Ты не можешь мне отказать, Морвенна. Это противоречит наставлениям церкви. Это против законов страны. Ни один судья не осудит за насилие над женой. Само понятие брака делает это немыслимым.
— Если притронешься ко мне, я буду защищаться!
— Всемогущий и вечный отец наш, освятивший таинство брака еще в те времена, когда человек был невинен...
— Оззи! — в отчаянии прошептала Морвенна. — Оззи! И я сделаю кое-что еще. Послушай меня. Если ты сегодня или когда-либо возьмешь меня силой, на следующий день я убью твоего сына.