Примите мои самые сердечные пожелания,
Франсис Говер
Демельза осматривала ухо Гаррика, подозревая, что пес подцепил каких-то паразитов. Многие годы Гаррику запрещали заходить в спальню, но с возрастом он утратил склонность к резким движениям, и теперь мебель и посуда были в относительной безопасности, поэтому собаке позволили оставаться в гостиной. Когда Росс вяло возмутился, Демельза возразила:
— Все прочие джентльмены держат собак в гостиной.
На что Росс ответил:
— У всех прочих джентльменов нет Гаррика.
Росс отхлебнул пива и снова обратился к письму.
— Когда оно пришло?
— Принес Лобб из Шернборна.
— Значит, его привез не наш друг лейтенант Армитадж?
— Нет.
— Но ты всё равно выглядишь слегка ошеломленной.
Демельза подняла на него взгляд.
— О чем это ты?
— Ну... немного расчувствовалась. Разве нет?
— Боже ты мой, какие же нелепые мысли приходят тебе в голову, Росс. Лейтенант Армитадж вызывает у меня симпатию, да ты и сам знаешь, но ты должен считать меня полной дурехой, если я могу расчувствоваться из-за какого-то приглашения.
— Да... Что ж, вероятно, это просто мое воображение. Может, это из-за беспокойства за Джереми.
Он приступил к еде. Наслаждающийся каждым знаком внимания Гаррик лежал на спине в ожидании продолжения, согнув переднюю лапу, белки глаз сверкали в спутанной шерсти. Он громко фыркнул, чтобы привлечь внимание Демельзы.
— Ну и денек, — сказал Росс. — Поливает с самого утра.
— Сено похоже на волосы Джереми, пока его не успели с утра причесать.
— После обеда я виделся с Джорджем Уорлегганом.
— Что?! Как?
Росс рассказал, при каких обстоятельствах это произошло.
— В каком-то смысле всё прошло мирно. Но всё равно неприятно. Как будто в самой сути наших характеров есть нечто, толкающее нас на конфронтацию. Стоило мне увидеть его там, как мне сразу расхотелось сидеть рядом, но у меня не было намерений как-либо его спровоцировать. Вероятно, он чувствует то же самое.
— По крайней мере, в этом году их долго не будет в Тренвите.
— И я сам поставлю надгробие на могиле Агаты, не побеспокоив их.
Демельза наклонилась к Гаррику, и Росс посмотрел на точеный изгиб ее фигуры: маленькие упругие ягодицы и бедра, истертые подметки тапочек, синяя шелковая блуза и голландская юбка, темные волосы, упавшие на пса, просвечивающая сквозь завитки волос шея.
— И что мы будем с этим делать? — спросил Росс.
— С чем? А-а-а... Ладно, на этот раз я ничего не скажу, хорошо?
— Почему?
— Если я буду настаивать, ты подумаешь, будто я настаиваю по каким-то своим особенным причинам.
— Я точно не хочу идти.
— Хорошо, тогда будет лучше, если мы не пойдем.
Росс встал из-за стола и почесал Гаррика ногой. Тот радостно фыркнул, перекатился и разлегся у длинных ног Росса.
— Ну вот, — сказала Демельза, — ты всё испортил. Думаю, этих блох он подхватил от кроликов.
Она снова опустилась на колени и увернулась от Гаррика, попытавшегося лизнуть ее в лицо.
Росс начал набивать трубку.
Черт его знает, как ответить этой женщине, чтобы не обидеть. Он так привык, что жена вынуждает принимать приглашения, что вдруг почувствовал, будто чего-то не хватает. Нелюбовь Росса к высшему обществу была вполне искренней, но со свойственной человеческой природе противоречивостью он тут же начал искать причины, по которым трудно отклонить приглашение. Росс спас Хью Армитаджа из тюрьмы, пусть и невольно, но Хью Армитадж, в свою очередь, спас жизнь Дуайту благодаря отличным знаниям навигации (еще одну ночь в море Дуайт мог бы не пережить). Отказываться от приглашения, если не удастся найти железные причины для этого, было бы неучтиво и нелюбезно. И хотя Росс знал, какое впечатление этот молодой человек произвел на Демельзу, вряд ли их дружба может перерасти в нечто большее во время последней встречи.
— Меня бросает в дрожь при мысли провести целые сутки в компании Джорджа Фалмута. Харрис рассказал, как отвратительно он повел себя на выборах.
— Значит, сейчас их отношения испорчены, Росс. Если мы поедем, если решим поехать, то получится, что ты сидишь...
— Одновременно на двух стульях? То есть, ты о том... Не вижу для этого причин. Что друг о друге думают Бассет и Фалмут — это их дело. Я не принимаю ничью сторону, тем более когда Бассет так благородно решил не обращать внимания на мою ссору с Джорджем Уорлегганом.