— Прости меня, бабушка! Я сделаю всё, что ты попросишь, только прости меня!
Я посмотрела снизу вверх — униженным, пресмыкающимся существом, достойным лишь ползать на коленях. Потому что я раскаиваюсь, и понятия гордости больше не существует.
Бабушка молча смотрела на меня несколько секунд, даря надежду. Я сделаю всё что угодно, изменю этот странный мир, выступлю против любого героя и любого злодея, но заглажу свою вину. Всё, что угодно…
— Извинения? — молнии вновь окутали её волосы. — Ты думаешь, что отделаешься извинениями? Поплачешь, поваляешься в ногах и всё! Я честная труженица, я всю свою жизнь отдала государству, я вырастила твоего отца, вырастила тебя, ночей не спала, здоровье угробила, а ты посмела поднять руку на меня? Ты, прошмандовка, предательница, дрянь, посмела поднять руку на меня? И теперь думаешь, что спасёшься извинениями?
Молнии ударили — но теперь не мелкими случайными попаданиями. Целый пучок впился в мой щит, заставляя краснеть его всё больше и больше, наливаться алым…
— Если так хочешь извиниться передо мной, то сдохни! — визг бабушки словно бы помогал его пробивать. — Ты мне всё равно больше не внучка, раз яшкаешься с пиндосами и посмела поднять руку на меня! Так сдохни уже!
Да. Это правильно.
Убийца должен умереть.
А там смогу я переродиться либо умру по-настоящему — уже неважно. Главное, что так искуплю всё, что натворила.
Если бы я знала, как снять щит… можно попробовать расстегнуть пояс, но тогда придётся встать… хотя ему и так недолго осталось, а бабушка ещё воспримет движение как попытку отбиться, не примет как раскаяние… так что пускай.
Молнии всё скользили по щиту, и вот он уже налился нестерпимо алым, взорвётся в любую секунду…
— Прости, красавица! — голос Дэдпула раздался в ушах, но его самого я не увидела. — Я совсем забыл сказать об одном интересном функционале на тот случай, если ты в приступе самобичевания позволишь злобной ведьме поджарить тебя молниями! А забыл сказать потому, что мне этого совсем не хочется! А поскольку я не добрый и не правильный, то решил сделать так! Дэдпул мудак, йухххуууууу!
Щит горел, но даже не думал спадать. А скользившие по нему молнии начали…
Начали отражаться в бабушку!
Я сразу вскочила, схватилась за пояс — но бабушку уже не было видно за сиянием её собственной силы, истошные крики раздирали сердце, даже тяжесть в горле отступила… расстегнула пояс, сбросила на землю, щит исчез, но молнии продолжали сверкать, тело бабушки тряслось от проходящего по ней тока…
И рухнуло.
Дымящееся, неподвижное, оскаленное.
Мёртвое.
Вместо того, чтобы умереть и искупить убийство, я убила бабушку во второй раз.
Нет. Не я.
Стражниц не было, и можно было лишь надеяться, что с ними всё в порядке. В любом случае помочь не смогу — и простите, девочки, есть дело важнее. Я подобрала пояс, вновь обернула вокруг талии.
Можно было бы просто убить саму себя. Найти любой способ, хоть телепортироваться на огромную высоту и в полёте снять пояс. Но мне нужны ответы, нужно убедиться, нужно…
— Мне нужно к Дэдпулу, — сказала я так, словно это имело значение. — Где бы он ни был. Перенеси меня прямо к Дэдпулу.
Не знаю, работает ли пояс в межмировом диапазоне.
Сработал.
Я не удержалась на ногах и рухнула спиной вниз на мгновенно отозвавшуюся ворчанием тушу. Тушу, закутанную в красный латекс.
— Хэй, красавица! — Дэдпул, стоявший на спине Акулпула и держащийся за его плавник, помахал рукой. — Чо как?
— Чо как! — я попыталась встать, но акула дёрнулась, и пришлось опуститься на четвереньки. — Чо как! Ты, дрянь, из-за тебя…
Волна налетела на нас, ударила мне в глаза, брызнула в рот столь мерзкой жижей, что почти сразу вырвало. Сильная рука ухватила за отворот свитера и потащила наверх, прислоняя к плавнику.
— Не падай, пожалуйста, — Дэдпул покосился на воду. — Акулпул тебя знает, но у него рефлекс жрать всё, что движется.
Он осмотрел меня мокрую, жалкую и тяжело дышащую, после чего столь же дружелюбно сказал:
— Я так понимаю, ты встретилась со своей бабушкой и мой щит сработал, как задумано? И тебя теперь трясёт от злости? Ну уж извини, но иначе выпечковая ведьма добилась бы успеха. Хотя она и сейчас.
— Чт… — слова без всякой болезни застряли у меня в горле, когда я увидела, что происходит.
Конец света.
Вокруг стоял сплошной океан — ни одного даже еле заметного островка. А небо над ним заполнилось летящими во все стороны элементами цивилизации. От деревьев с фонарными столбами до разрушающихся прямо в движении небоскрёбов. Однако нёс их не ветер — невидимая могучая сила словно набрела на коробку с игрушками и теперь ломала в упоении невоспитанного ребёнка.
Не обращая внимания на то, что вместе с игрушками ломает людей. Совсем неподалёку сразу несколько выпали из разрушившейся стены небоскрёба и тут же перемололись в кровавую пыль.
— Это что? — я аж забыла обо всех претензиях к Дэдпулу.
— Это твоя мама, — пояснил он. — Всё это время ходила с рогами и строила из себя заботливую и понимающую, хотя понятия не имела, как. А мотивы её…
— Отпусти мою дочь!
Снисхождение примчалась непонятно откуда и застыла над нами, злобно указывая трезубцем и даже не обратив внимания на то, что широченный дуб от столкновения с ней разлетелся на куски.
— Даша, отойди от него! — рявкнула она. — Это наверняка педофил!
— Нет, ну вы посмотрите! — Дэдпул словно бы обиделся. — До сих пор никаких предъяв, ибо на дочь вообще плевать, а сейчас уже выдумывается на ходу! Вы хоть её возраст помните и видите?
— Убрался отсюда! — мама оскалилась, но более ничего не произошло. Разве что пространство вокруг нас слегка задрожало.
— Ну-ну, уважаемая, — Дэдпул похлопал по плавнику. — Вы плохо обо мне думаете. Я ведь всю жизнь готовился к тому, как высокая сильная женщина сдавит меня в могучих тисках своей необъятной мощи. И обязуюсь с честью пройти это испытание!
Мама взревела, а я тем временем успела нормально встать и отдышаться.
— Мама, — и даже задрала голову, чтобы не спускать с неё глаз. — Что происходит? Почему ты разрушаешь мир и убиваешь людей?
— Людей? — лицо мамы исказилось в отвращении. — Это же пиндосы. Ну или эти твои вымышленные уроды.
— Вымышленные уроды?
— А кто ещё-то? Я им в мозги залезла — личности никакой, на нормальных людей не похожи, противно даже. Только убивать и остаётся.
Её силы продолжали перемалывать выпадающих из зданий людей, и я ничего не могла поделать. Я даже не могла указать, что она возмущается отсутствием человечности, но сама творит такое…
— Так что давай, Даша, бросай этого психа и иди сюда. Мне действительно нужна наследница, будем вместе править миром, когда очистим его от всех отбросов. Иди сама, или за шкирку притащу.
— Мама, ты… ты знала, что бабушка тоже тут?
— Разумеется. Я оттого и тебя к ней направила, и проходы между мирами искала, потому что эта тупая старуха опять заистерила на пустом месте. Где она?
— Она… умерла.
— О? — мама осмотрела меня, а затем расхохоталась. — Серьёзно? Слава богу! Я-то надеялась, что она в новом теле спокойнее станет, но как и ожидала! Ну и чёрт с ней, надоела за столько лет, только ноет и ноет, сама ничего сделать не может. Нам больше достанется, жаль только что столько денег выкинула. Хотя кому они нужны сейчас.
— Да, но… папа…
— А, папе твоему опять лишь бы морду набить. Нашёл там какого-то зелёного чудака и полез на него, потому что тот мне по мозгам ездил. Не знаю, что в итоге, не возвращался ещё. Короче, иди сюда, — мама взмахнула рукой, но я не пошевелилась, только почувствовала, как Дэдпул берёт меня за плечо.
— Отпусти её, — мигом зашипела мама, уже нервно дёргая руками.
— Простите, мадам, я понимаю, что нижеследующий концепт труден для понимания, но не соизволите ли вы поинтересоваться мнением своей дочери? Потому как оно у неё есть.