Я первым делом просушила одежду, затем изгнала из себя болезнь — частички Карнажа на всякий случай оставила. Убрала боль, утолила голод с жаждой, восстановила силы. Камни слушались беспрекословно и были готовы на куда более великие стремления, но пока что надо решить насущный вопрос.
Папа резко постарел и ослабел, всё ещё стоял на коленях и улыбка его исчезла, сменившись чистой ненавистью. Но только так с ним и можно было поговорить — обезоружить, заставить склониться перед силой. Только так есть надежда, что он выслушает.
— Я раскаиваюсь перед тобой, папа. Я действительно, вот честно не хотела тебя убивать.
Он удивился — может, действительно выслушает.
— Но ты не просто оскорблял то, что мне дорого, ты хотел это забрать. Не понимая, насколько оно важно для меня. И это был не первый случай, ибо, папа… я благодарна тебе. Я невероятно благодарна за то, что ты спас меня, я благодарна за всё, что ты сделал для меня, я просто благодарна. Но почему в ответ на мою благодарность я должна была получать унижения, избиения и ненависть? Почему вы решили, что если я задолжала вам, то об меня можно вытирать ноги?
Я помолчала, но не услышала ответа. Папа продолжал смотреть на меня с ненавистью, не решаясь на большее. Думал, что иначе уже я изобью его в ответ.
Я не избила бы даже без запрета на насилие.
— Я понимаю, что так могло быть принято в нашем обществе. Я не знаю и не понимаю его правил, и вполне возможно, что там, в жизни, ненависть ко мне была правильным и нормальным делом. Но сейчас мы в другом мире, в мире, где можем отказаться от всего этого, воспринять даже то, что казалось невозможным. Так почему мы должны по-прежнему тащить сюда ненависть и желание убивать?
— Ты дура, — похоже, он понял, что я не собираюсь драться, и осмелел. — Тупая наивная дура, которая насмотрелась тупых мультиков, начиталась тупых книжек и думает, что все смогут любить друг друга просто так. Провалила учёбу, провалила работу, села нам на шею, едва не опозорила семью, а теперь начинает чему-то учить. Молоко ещё на губах не обсохло нас учить!
Разговаривать бессмысленно. В определённом смысле он прав, и уверен в этом. Как объяснить, что все эти провалы не должны являться поводом унижать меня, и что унижения делали всё только хуже?
Никак. Он просто этого не поймёт. Не понял даже после смерти.
Очень хотелось оставить его так и уйти. Изменить мир. Воскресить маму и бабушку, заставить жить в том, что получится, надеяться, что они постепенно поймут, как без ненависти и убийств гораздо лучше… но пока нельзя.
Есть ещё одно дело.
— Папа, ты сражался с Лордом Инглишем. С большим зелёным громилой, — имя ничего ему не скажет. — Где он теперь?
Папа улыбнулся. Всё так же неприятно улыбнулся. И сказал:
— Он уже здесь.
Яркое сияние вспыхнуло за спиной, и я переместилась в небо почти на автомате. Спохватилась, вернулась обратно — чтобы увидеть, как Лорд Инглиш схватил моего отца за голову и раздавил её лёгким усилием.
Он весь сиял и сверкал.
Лицом-черепом, на котором место глазных яблок заняли постоянно меняющие свет и число бильярдные шары.
Скрывающим равитую маскулатуру халатом, по оборке которого бежал поток продольных жёлто-фиолетовых полос.
Золотым костылём вместо правой ноги, отполированным до блеска и также обёрнутым зелёно-красной полосой.
Столь же отполированным золотым клыком в оскаленной пасти.
Лорд Инглиш. Лорд Времени. Чудовище, разрушающее реальность. Финальный босс.
Я подняла правую руку, и поток силы всех шести Камней рванул к Инглишу, желая стереть его с лица земли. Это даже не насилие — как может считаться насилием стремление уничтожить такую угрозу для мира?
Поток ударил в Инглиша, и ничего не произошло. Время, Реальность, Душа, Сила, Пространство и Разум были бессильны против монстра. Тот понял это, открыл рот и прошипел:
— Ну что, Дашка, дрянь, добилась своего? Попробуй защитить свой мир, раз уж так его обожаешь, что готова семью предать.
Я обмерла.
Этого не может быть… не может, я… это никогда не закончится…
Лорд Инглиш говорил тремя голосами, слившимся в одно. Каждый голос можно было различить, и каждый дополнял остальные два, превращая результат в злобный поток ненависти.
Разноцветная волна пошла во все стороны от него, и пространство начало разрушаться. Камни, земля, сам воздух — всё, через что оно проходило, словно стиралось плохой резинкой, оставляющей за собой лишь чёрные разводы с будто стеклянными осколками.
— Мы уничтожим твой мир, дрянь! — шипение превратилось в торжествующий рёв. — Это научит тебя послушанию!
Четвёртая грань
Волна, мигающая всеми цветами, шла дальше, и я вынуждена была бежать. Все барьеры из любой материи, коими пыталась остановить её, попросту разлетались мелкими осколками. Мир вокруг всё больше походил на разбитое камнем окно машины, за которым стояла сплошная чернота — и это чернота уже поглотила Хогвартс, хотя я окружила его пузырём, уносящим замок в другое время.
Пузырь она тоже поглотила.
Лорд Инглиш рванул ко мне, занёс руку для удара — но теперь я увернулась, телепортировавшись к океану и пытаясь сообразить, что делать. Казалось, что ни он, ни его сила не поддавались мощи Камней, даже косвенно.
Я не могла уйти назад во времени — потому что время, проведённое в Хогвартсе, обратилось в ничто и связь с прошлым оборвалась.
Я не могла переместить участок планеты с Лордом Инглишем в пространстве — потому что его сила уничтожала всё пространство вокруг.
Я не могла изменить реальность так, чтобы монстра больше не существовало — потому что он не принадлежал реальности.
Словно вирус, вторгнувшийся в организм. Пытающийся убить носителя даже ценой собственной жизни. И имеющий все возможности это сделать.
Луч вознёсся к небесам — разноцветный, значительно больше лучей мамы, оставляющий за собой всё тот же чёрный след разрушенной реальности. И Лорд Инглиш появился рядом.
Я вновь ушла от его замаха. Камни предупреждали об опасности, указывали, откуда придёт удар, сам отклоняли моё тело в нужную сторону. Но ничего не могли поделать с аурой зелёного громилы, и я полетела со всей возможной скоростью, спасаясь от участи быть стёртой из реальности.
— ТЫ НЕ УЙДЁШЬ!!! — я всё ещё различала их голоса, но они уже перестали быть человеческими. Казалось, что сама ненависть говорит со мной. — НЕ УЙДЁШЬ, МРАЗЬ, ПОКА НЕ ЗАПЛАТИШЬ ЗА ВСЁ!!!!!
Их надо увести подальше от планеты — и я помчалась вверх. С Камнями высота, условия космоса, скорость и всё остальное переставали иметь значение.
Луч прошёл совсем рядом со мной — Камни всё-таки уловили его и позволили уклониться. Но долго уклоняться я не смогу, надо атаковать… чем и как атаковать?
Я попробовала дотянуться до хозяев Нагато и прочих пришельцев, но те молчали. Либо продолжали оставаться равнодушными, либо… что именно делал Лорд Инглиш? И не поэтому ли папа так легко справился с напавшими инопланетянами?
Луч вновь пронёсся мимо, значит, они последовали за мной. Оставят Землю в покое, хотя бы это… ещё бы найти участок вообще без планет, особенно населённых… с Камнями можно хоть на поверхности чёрной дыры сражаться, но толку, их ведь туда не засосёт…
Срочно думать.
Я не могу хоть как-то навредить ему напрямую. Даже если запрет на насилие снят, Лорд Инглиш может быть уничтожен только странными временными парадоксами. А теперь, когда неведомая сила запихнула внутрь него мою семью, почти наверняка и это не поможет.
Косвенный вред? Вернуться в прошлое уже точно не могу, закручивать пространство бессмысленно, влиять на разум… забирать его силу… лишить души… всё это не сработает.
Менять реальность — но как именно?
Я пролетела мимо Юпитера с его огромным красным пятном на поверхности, но с тех пор не встречала никакого ориентира. Впереди во тьме блистали бесконечные звёзды, а позади…