Позади не было ничего, одна сетка трещин, покрывающая собой Вселенную и исходящая из зелёного пятна, растущего с небывалой скоростью. И не только потому, что приближалось…
Лорд Инглиш рос сам по себе.
Исходящее от Камней наитие говорило, что он уже размерами с Солнечную систему, и продолжает расти. А вместе с ним росло и сияние, захватывая всё больше и больше планет, звёзд, космоса…
Он хочет уничтожить мир.
Вообще весь.
И я точно не смогу скрываться вечно. Даже если удеру в другую вселенную, то он последует за мной и это просто повторится. Превратится в бесконечную гонку.
Обращаться и умолять уже бессмысленно. Я вновь слышала их дикий рёв, и понимала, что внутри не осталось ничего человеческого. Надо сражаться.
Изменить реальность…
Сияние ещё не добралось до меня, и я продолжала лететь на немыслимой скорости, так что закрыла глаза — окружающая тьма почти не изменилась — и сосредоточилась.
Реальность… что ты такое?
Ответ пришёл мгновенно. Один большой ответ, собранный из множества маленьких, но важных деталей.
Теперь я знала. Как зажигаются и гаснут звёзды. Как улыбка меняет мир. Как работают чёрные дыры. Как к людям пришёл разум. Как образовались планеты. Куда всё оно идёт. Я чувствовала мельчашее движение звёзд, ощущала взаимосвязи всего сущего, видела перетекание прошлого в будущее и обратно, понимала различие между мерностями пространства…
Поняла, что именно скрывается за чернотой и осколками, оставшимися после разрушения реальности… ужаснулась ощущению абсолютной пустоты, исходящей оттуда… ни времени, ни пространства, ни информации, ни материи — ничего…
И увидела элемент, наполняющий Вселенную.
Элемент, про который я совсем забыла — потому что должна была забыть.
Рассказий. Частица, создающая истории. Изо всех сил пытающаяся создать историю в мире, построенном для меня и моего наказания.
Но теперь я могу ею управлять.
Я оглянулась на Лорда Инглиша. Его тело и его аура продолжали расти — и продолжат, пока не станут размером со Вселенную, уничтожив её в процессе.
Но теперь, когда сюжет в моих руках… по-моему, то же самое случилось с ним в каноне? Не знаю. Я честно не поняла концовку. Но скорее всего да.
Я вытянула руку — и рассказий послушался, выстроил сюжет в точно заданном направлении.
Открывая дыру позади Лорда Инглиша.
Сюжетную дыру. Сливающую в никуда всё — даже злодеев.
Лорд Инглиш не понимал, что происходит. Он изо всех сил пытался разрушить аурой поглощающее его чёрное нечто, но теперь уже оно игнорировало все атаки, затягивая в себя как вечно прожорливое болото. Всего лишь несколько секунд — и бешено взревевший череп скрылся в неведомом мгновенно захлопнувшейся дыры.
Вот и всё.
Я посмотрела на Вселенную, чьи разрушения никуда не делись. Теперь надо найти способ всё восстановить…
Дыра открылась вновь.
Зелёная рука уцепилась за её край.
И потащила за собой всё остальное тело.
— ТЫ ДУРА!!!! — голос был везде. — ТЫ НЕ ИЗБАВИШЬСЯ ОТ НАС!!! МЫ ТЕБЯ СОЗДАЛИ, ВЫРАСТИЛИ И ВОСПИТАЛИ!!! ТЫ НАША ПЛОТЬ И КРОВЬ, И ПОКА ТЫ ЖИВА, ЖИВЫ И МЫ!!! ПОТОМУ ЧТО МЫ ТВОЯ СЕМЬЯ!!!!!!
Я даже прекратила лететь.
Бесполезно… даже пытаться вытащить их из сюжета бесполезно…
Они моя семья, и вымышленному миру этого достаточно. А их ненависть, вкупе с силой Лорда Инглиша, позволит им продолжать уничтожение. Их ненависть… хотя я тоже их ненавижу.
Да.
Я их ненавижу.
Ненавижу за то, что они сделали со мной и моим миром, а также что хотели сделать. Раскаиваюсь в том, что убила их — но всё равно ненавижу. Просто я, в отличие от них, боялась этой ненависти. Стыдилась её. Желала взять под контроль, убрать, никогда не проявлять.
Потому что когда она вырвалась вся разом, то отправила меня сюда.
Я посмотрела на ещё целую Вселенную, подмигивающую мне россыпью звёзд.
И по моему приказу звёзды пришли в движение. Вопреки правилам и законам они выстроились в образы. Образы тех, кто мёртв, погиб от рук моих родителей, но помогал мне куда больше их.
Камидзе Тома и Майло Мёрфи, не унывающие от жизни полного неудачника. Профессор Дамблдор, показывающий, как важно осознать и преодолеть свои ошибки. Алиса Селезнёва, всегда готовая прийти на помощь. Акселератор, признающий своё зло и несущий ответственность за него. Мордевольт, не побоявшийся ради истины выступить против всего мира. Ким и Рон, дающие надежду на то, что и меня кто-нибудь когда-нибудь полюбит. Мисака, Куроко, Уихару и Сатен, с которыми я хотела бы подружиться. Стражницы, что даже в форме девочек-волшебниц продолжали в первую очередь оставаться девочками. Котоми, страдающая от последствий своей вспышки ненависти… и многие другие, что чему-то учили, подбадривали, рассказывали или просто позволяли приятно провести с собой время…
Только так я спасалась от ненависти.
Только так уговаривала себя любить мир.
И здесь, в новом мире, я общалась лишь с выдуманными персонажами. Ни разу не касалась обычных людей, потому что обычные люди не научили меня ничему хорошему.
Конечно, это неправда. Обычные люди создали всех этих персонажей, приложили все усилия для их существования и возможности связаться со мной. Говорить так совершенно неправильно — но воспринимала я персонажей, а не этих людей.
Вот она, та грань, которую я должна найти.
Равнодушие, Насилие и Обман. Те, чья жизнь состоит из них, для выживания вынуждены подчиниться этим граням бытия. Подчиниться настолько, что в итоге не могут без них существовать.
Но есть ещё один вариант: попытаться уйти разумом в вымышленную реальность. Плохой вариант. Объективно даже куда хуже вариант. Но зачастую единственный для тех, кто не хочет подчиняться Равнодушию, Насилию и Обману — даже если в итоге всё равно не сможет спастись от них.
Потому что людям куда легче отрицать то, чего они боятся. Боятся и ненавидят.
Монстр всё ещё не выбрался из дыры, хотя осталось недолго, его пасть уже испускала лучи, разлетающиеся в чёрном полотне космоса как бильярдные шары по столу в поисках лузы.
Я улыбнулась сияющим в пространстве образам. Повернулась навстречу моей семье. И громко сказала:
— Грань Ирреальности.
Если правила реального мира тебе непонятны — возможно, не стоит и касаться их. Возможно, стоит уйти в нереальное, и демонстрировать это нереальное другим.
Если я умела рисовать и мне нравилось рисовать, то нужно было продолжать рисовать. Даже с бездействующей рукой. Рисовать на заказ, рисовать что-то весёлое, странное, страшное. Рисовать мангу. Или просто комиксы.
Возможно, я собрала бы людей, которым понравятся мои рисунки. Возможно, они бы задонатили мне, особенно если я попрошу. Возможно, родители увидели бы сумму этого доната и в следующий раз не были бы столь настойчивыми, убеждая бросить бумагомаранье и взяться за ум. Возможно, я с самого начала не была нормальной, и потому не должна стараться стать ею, а принять себя такой, какая есть, и найти пользу в том, какая есть.
Этот путь может стать ошибкой, может быть неправильным, может принести много горя — но никто не знает будущего. Никто не гарантирует, что дорога, к которой тебя безудержно тянет, окажется неправильной.
Моя семья почти выбралась в мир.
И кажется невозможным победить могущественного монстра, отрицающего саму реальность.
Но если ты признаешь себя ненормальным, если примешь ирреальность, то поймёшь, что здесь нет ничего сложного.
Ведь они ненавидят тебя. Ненавидят друг друга. И, наверняка — ненавидят себя.
Я знаю это, потому что тоже ненавижу.
И поэтому сложила ладони, словно в молитве закрыв глаза.
Почти наверняка это будет больно.
Это было чудовищно больно.
Я горела заживо, и пожар не мог прекратиться.
Словно невероятно сильное чувство утраты, словно ты держишь на руках труп родного, близкого человека, и не можешь поверить, что его больше нет, но уже понимаешь… и это становится только сильнее, не прекращается…