А затем они начали выходить десятками. Сотнями. Тысячами. Возможно даже миллионами. Сзади, сбоку, спереди, сверху и снизу — парни и девушки вытягивали руки, и к ним тянулись алые ниточки. Они мгновенно обрисовали полотно уже куда большей сферы, окружающей меня с Таносом, и продолжали прибывать, закрашивая белые пятна.
Танос поднял руку, но Дэдпул появился буквально из ниоткуда — и, размахнувшись, всадил топор меж глаз титана.
— Ах! — прижал он руки к красно-чёрной маске после того, как отпрыгнул подальше. — Прямо на лицо!
Танос лишь коснулся топора, и тот мгновенно исчез. Дэдпул тоже исчез, ещё до того, как титан опять без усилий согнул пальцы Перчатки и щёлкнул ими.
Ничего не изменилось. Более того, Камни не сверкнули, и Танос ошеломлённо уставился на них. Он щёлкнул ещё и ещё, но люди продолжали прибывать, алые ниточки продолжали тянуться, и вот пространство уже во второй раз сменило цвет.
Словно закровоточили небеса.
— Как вы… — начал Танос и замер. — А. Понимаю. Вы тоже до сих пор сражались не всерьёз.
Э… что именно происходит? Люди продолжали появляться, каждый из них вытягивал руку, дожидался протянутой нити и застывал, словно…
Словно…
Словно они все были устройствами.
Подключаемыми к одной и той же сети.
А если ты включаешь неограниченное множество устройств в одну и ту же сеть, то ты рано или поздно выведешь её из строя.
Вот только нынешная сеть, судя по неудаче Таноса, представляет из себя саму реальность? И её перегруз выводит из строя Камни, кои воплощают составляющие этой реальности?
Танос сжал и разжал кулак, взглянул на меня и удивительно спокойно сообщил:
— Я проиграл.
Затем посмотрел на всё пополняющийся ряд из людей, почти скрывшийся за алой пеленой.
— Знаешь, что я хотел сделать? — столь же спокойно продолжил он, будто не обращая внимания на разворотившую лицо жуткую рану. — Я хотел воспользоваться неуверенностью твоей души и через неё повлиять на реальность. Твои очки, они ведь позволяют видеть сквозь любую иллюзию? А раз ты видишь это, то изменяешь фактом наблюдения, осталось лишь напрямую воплотить это утверждение. Ведь твои страхи идут наперекор твоим храбрым словам, девочка, — он вновь широко улыбнулся, и кровь полилась в его рот. — Если бы в тебе не теплилась огромная надежда на то, что всё будет по-твоему, то мы бы избавили реальность от всех героев. Но ты продолжаешь надеяться, и я уважаю это. А в знак уважения облегчу твою участь.
Танос вновь сжал кулак, но теперь прикоснулся к нему левой рукой. Пара секунд — и Перчатка начала таять, а Камни вспыхнули и разлетелись мгновенно утихшим калейдоскопом.
— Они не достанутся ни тебе, ни кому-либо ещё, — пробормотал он. — Тобою не будут управлять с целью изменения мира, а я уйду на своих условиях. Но помни, девочка.
Таяла не только Перчатка, но и тело. Танос уже наполовину исчез, но его голова ещё оставалась целой, когда он посмотрел на меня.
— Я не последний их враг, что заслужу такую участь. И не думай наивно, что все будут такими же злодеями.
Его улыбка растаяла последней, как у Чеширского Кота. И вместе с ней начало исчезать алое полотно.
— Спасибо, — раздалось сзади; Юки Нагато стояла недвижимо и смотрела на меня ничего не выражающим жёлтым взглядом. — Не беспокойся об остальных, они живы.
— Я и не хочу, чтобы они умирали, — тихо ответила я. — Танос уничтожил Камни.
Нагато посмотрела туда, где совсем недавно стоял титан, после чего сказала:
— К лучшему. Существование в мире артефакта с возможностями Перчатки Бесконечности угрожало стабильности происходящего.
— Разве к нынешней ситуации можно применить слово «стабильность»? — я хмыкнула, но Нагато абсолютно серьёзно пояснила:
— Объединение различных вселенных с их правилами, константами и концепциями прошло удивительно стабильно. Не отмечено никаких серьёзных разрушений или изменений в законах, грозящих непоправимыми последствиями. На данный момент практически все однозначные угрозы исходят лишь от физических лиц.
— Я ведь тоже такое физическое лицо, да?
Люди постепенно исчезали — и вместе с ними исчезали алые нити, возвращая белое пространство. Сфера вокруг меня погасла.
— Я понимаю ваши переживания о том, насколько вы вписываетесь в новообразованный мир, — Нагато смотрела мне прямо в глаза, и не стоило отворачиваться. — Но сейчас вы держали в руках судьбу нашего мира и определили её в нашу пользу. Если бы вы согласились с Таносом, что мы не заслуживаем доверия и понимания, то победа досталась бы ценой куда дороже.
— Он, конечно, вилял туда-сюда, но… — я даже улыбнулась. — Я не знаю, кто я и насколько вы реальны, но я всё равно дружу с некоторыми из вас и, надеюсь, смогу подружиться с другими. Вы приняли меня даже после заявления, что я не человек, и… обращались добро, и, ну… помогли, когда мне было плохо…
На середине фразы я сообразила, что у Нагато были те же проблемы. Если она воспринимала это как проблемы, но вроде бы да.
Белое полотно также начало осыпаться, открывая первоначальное звёздное небо, и Нагато взяла меня за руку. Прикосновение оказалось неожиданно приятным, ничуть не инопланетным.
— Ещё раз спасибо. Я рада тому, что ещё немного смогу пожить в этом мире, — хотя её тон нисколько не изменился — тихий, монотонный, безэмоциональный — он всё равно стал как-то теплее. — Некоторые уже выразили желание оберегать вас по крайней мере до разрешения ситуации с Бубльгумом, надеюсь, это не принесет вам неудобств.
— Некоторые? Кто именно?
Грань Обмана: временное затишье
Хоть какие приключения тебе выпадут, но в школу идти надо.
Это закон.
Так что будильник сработал вовремя. А пока я отключала его и потягивалась, то и на полу зашевелились.
— А, уже? — проворчали там. — Или я ещё сплю…
— Увы, у нас у всех первый день в школе, — ответили куда веселее. — Так что встаём. Рюко, ты там как?
— Встаю, и как бы ни на кого не наступить, — я аккуратно поставила ноги на тапки, стараясь не задеть два лежащих в импровизированных спальных мешках тела. Вилл села и зевнула, раскрыв рот прямо как лягушка, мультипликационная мордочка которой весело подмигивала с её ночной рубашки; красные волосы девушки растрепались настолько, что от этого хотелось смеяться. Уже вставшая Алиса выглядела куда прилежнее и отправилась в сторону ванной.
Когда я прошла за ней, то натолкнулась на проходящего на кухню Мордевольта. Тот обернулся и пожелал мне доброго утра, одновременно прижимая к боку включённый планшет.
— Мисс Сатен, не сочтите за неадекватность, но мне понравилось спать в вашей ванне, — сказал он в ответ на моё приветствие. — Думаю, я и на следующие ночи останусь тут, если вы не возражаете.
— Не возражаю, — ответила я, побыстрее ныряя за дверь, дабы не стоять в одной пижаме напротив пусть даже мгновенно уткнувшегося в планшет мужчины. Алиса, к счастью, ещё не разделась, просто стояла и смотрела, как набирается вода.
— Он тебе тоже ванну расхвалил, да? — повернулась она ко мне. — Между прочим, мы тут вдвоём спокойно поместимся. Или даже втроём, когда Вилл наконец сюда притащится.
— Благодарю, но я откажусь, — старалась быть максимально вежливой, и Алиса лишь кивнула.
— Нам обеим всё равно раньше выходить, так что можешь не спешить, — она выключила краны и начала раздеваться; я поспешила отвернуться. — Главное Мордевольта не забудь, а то он проводить-то тебя намерен, но как бы по дороге не увлёкся.
Охранять меня пожелали многие. Особенно когда разобрались, что это означает проживание в Академия-сити и финансовое обеспечение, а бонусом прибор-переводчик японского.