— Там полно камер на самые пикантные ракурсы, так что пожалуйста, — и комиссар сразу повернулся к нам, оставляя за собой последнее слово. — Приветствую вас, агент Алиса, и вас, Даша Совухина. Не каждый день видишь сразу двоих людей, что спасли мир.
— Кхем-кхем, — Кора нацелилась клювом вороны в висок комиссара.
— Тогда уж четверых, — спокойно отреагировал он. — И прекрати дурить, агент Орват, не позорься попыткой проткнуть игрушкой голограмму начальника.
Кора закатила глаза, но положила ворону обратно на место и уселась сама.
— Алистер Кроули действительно считается мёртвым, — Милодар остался стоять и сверкать улыбкой. Отличить голограмму от настоящего человека казалось невозможным. — Но у нас в ИнтерГполе столько случаев воскресших и сымитировавших смерть преступников, что мы предпочитаем считать живыми даже тех, кто рухнул в недра звезды. Преступность вечна, однако и мы вечно будем её преследовать, хватая за горло, — улыбка стала ещё шире. — Поэтому всерьёз восприняли известия о том, что в районе Академия-сити отмечены магические всполохи, не наблюдавшиеся с двадцать пятого декабря две тысячи восемнадцатого года, то есть уже семьдесят три года.
— Семьдесят два года, шесть месяцев и шестнадцать дней, — вновь не удержалась Кора.
— Ну вот как работать с такими подчинёнными, — вздохнул Милодар. — Почему агент номер четыре славный и исполнительный малый, не позволяющий себе никакой фамильярности. Может, обменять вас номерами? В назидание.
— В назидание вам, — кивнула Кора. — Особенно после Маллинпинки, где агент номер четыре так превосходно справился.
Теперь Милодар не нашёлся что сказать, и поспешил обратиться к нам:
— В общем и целом, я собираюсь отправить агента Орват в Академия-сити для изучения этих всполохов, выявления степени причастности к ним Алистера Кроули и, в случае необходимости, его последующего задержания. Но поскольку вы, Алиса, также собираетесь туда, то я предпочту заранее вас предупредить и попросить вашей помощи.
— Потому что я и так вляпаюсь, — улыбнулась Алиса, и все согласно кивнули.
— Что же до вас, Даша, то я пожелал бы, чтобы и вы отправились в Академия-сити. Вы ведь, я так понимаю по вашему выражению непонимания и ошеломления, пришли из времени, предшествующего пандемии?
— Да… — только и сказала я.
— Это хорошо. В таком случае вполне возможно, что мы устроим временной парадокс в нашу пользу. Вы получите лекарство, вакцину, технологии их производства и знание об обмане Алистера Кроули в будущем, после чего вернётесь, вооружённые ими, в своё настоящее, тем самым сохранив преемственность временного континиума.
— Э… а вы не можете дать мне их прямо сейчас?
— Они же были утеряны, — Милодар покачал головой.
— И как я их тогда получу?
— Не знаю, — объявил он с яркой улыбкой. — Но раз вы получили их после полёта в будущее, то однозначно получите!
На ночь я осталась в квартире у Коры, та сама предложила. Алиса улетела на пузыре к себе, Милодар и вовсе растворился в воздухе.
Перед ужином полюбовалась на кухонного робота, похожего на прицепившегося к стене осьминога. Когда тот попросил меню, то заказала овощной салат — и скоро тонкие щупальца аккуратно протянули мне тарелку. Кора тоже предпочла салат, немного позанималась, немного поболтала, а затем легла на кровать и быстро захрапела. Я устроилась на софе, поворочалась, не смогла заснуть и вышла в гостиную.
Там, в отличие от спальни, царил жуткий беспорядок — одновременно больше намекающий на статус спецагента. Я обошла по широкой дуге пару бластеров на столе, едва не споткнулась об гантели, но всё-таки добралась до балкона и взглянула на ночную Москву.
Пузыри по-прежнему семенили в воздухе — даже в будущем Москва не спала по ночам. Без машин звуков было несравненно меньше, да и воздух заметно чище. Я даже закашлялась, когда вдохнула его полной грудью.
Зарисовать бы… без всяких «бы». Я ещё раз прошла по комнате, добралась до своей сумочки, вынула планшет, нащупала среди аксессуаров стилус и вернулась обратно. Всё это не разбудив Кору.
Никто бы не поверил в тот пейзаж причудливо заделанных домов, что я сейчас зарисовывала. Я сама не верила в то, во что превратился мой город через семьдесят лет. Но превратился не только город, превратился весь мир.
Во многом благодаря мне.
Это казалось невозможным. Ладно я там в прошлых гранях воображала себя важной персоной — глупые мысли глупой девушки. Но реально оказаться ею, и спасать мир не выбиванием дури из злодеев, а налаживанием производства вакцины… хотя и выбивать дурь придётся. Сражаться один на один с Алистером Кроули, откуда у меня такие силы?
И что произошло в этой яркой вспышке? Если Милодар предполагает, что Алистер Кроули до сих пор жив, то может ли… может ли быть так, что и я до сих пор жива? И что я встречу себя из будущего?
Вот о чём совершенно не подумала — о том, что могу в будущем встретить саму себя. Слишком в реальности свыклась с мыслью, что нет у меня никакого будущего.
Программа для рисования оказалась просто мечтой художника, автоматически меняя толщину линий, набрасывая тени и предотвращая пропуски для нормальной заливки. Так у меня что-то полновеснее скетча выйдет, хотя держать планшет левой рукой по-прежнему неудобно, приходится опускать его на небольшой балконный столик и пережидать. Сделать бы заодно операцию в данном будущем, наверянка излечить подобное для них сущий пустяк…
Вполне возможно, что я получу тут вакцину и лекарство. Но тогда что мне делать после возвращения в настоящее? Я совсем не прочь заняться всем этим, ради спасения мира не то что против Алистера Кроули — против кого угодно выступлю. Понадеяться на Дэдпула, способного всё организовать? Раскопать тут какие-то исторические сведения о том, как всё происходило? Просто заучить всё про организацию подпольного медцентра?
У планшета по-прежнему нет Интернета. И на кой он тогда нужен.
— Ты не спишь? — Кора зашла в гостиную и умудрилась споткнуться об гантели. Сейчас на ней была свободная ночная сорочка, и я отвернулась. Мы ведь если и не одногодки, то очень близки по возрасту, однако как выглядит она и как я…
— Надеюсь, ты не боишься, что таким знанием испортишь наше время, — Кора всё же встала рядом и взглянула на город. — Гости из прошлого вечно боятся временных парадоксов.
— А бояться не надо? — спросила я, не поворачиваясь.
— Слышала ведь про книги об Алисе? — хмыкнула Кора. — После всех этих болезней многое было утрачено, однако их всё-таки сумели обнаружить в электронном виде и начать расшифровывать. И который год: только Алиса вернётся из очередного путешествия — а про это уже книга расшифрована. Временной парадокс во всей своей красе, пусть даже сюжеты многое игнорируют, противоречат сами себе, хронологию путают… меня, например, там нет, хотя мы давно с Алисой дружны. Обидно даже.
Если бы она спросила меня, то я сказала бы, что Кора ещё появится. Но она не спросила, и я сама не стала уточнять, вместо этого сказав:
— Если я не смогу получить эту вакцину, или в своём настоящем испугаюсь выступать против Академия-сити, то время всё равно изменится.
— Время лечит само себя, — отозвалась Кора. — Даже если врач из него не лучший. Уверена, что всё у нас получится и у тебя тоже. Знаешь, как с этим питекантропом вышло? Ребята его чуть ли не буквально из зубов саблезубого тигра вытащили. Только поэтому и смогли оставить у себя, без их вмешательства умер бы и потерял значение для истории. Но тигр остался голодным и вынужден был сожрать кого-то ещё, его племя переместилось куда подальше, у падальщиков маршрут другой. Казалось бы, по заветам Брэдбери время изменилось и всё должно было стать хуже. А в итоге ничего не поменялось. И почему?
Я взглянула на луну, сиявшую над городом. Слабый свет окончательно превращал Москву в донельзя странную выставку причудливой фантазии.