Это давалось труднее. Хотя вроде бы проговорила про себя, что именно должна сказать, но сейчас слова не шли. Дэдпул пил чай — опять сквозь маску — и молчал, никак не направляя разговор.
— Я… ну, не надо объяснять, почему. Я была уверена, что весь мир состоит из плохих людей и… что я совершенно ему не принадлежу. Что я чужая для человечества. И что всё оно злое, плохое, ничтожное, терпеть меня не может…
Стыдно даже вспоминать.
— Но даже с такими мыслями я всё равно продолжала верить, что в мире есть добро. И как-то постепенно начала читать всякое… в Интернете. Истории людей. Самые разные, и плохие… и хорошие. И как-то всё больше искала именно хорошие, потому что в плохих… там была одна ненависть. Такая же ненависть, что мне и каждый день по горло хватало, в реальности, — кажется, стала увереннее говорить. — И хорошие истории все такие… такие разные. О помощи людям и животным. О том, как люди выполняют свою работу. О любви к близким, и не просто «я люблю», а какие-то подарки, совместное веселье, ду… душевность, да. Хобби самые разные. Храбрость, самоотверженность, помощь за просто так. Все те, кто стоял за созданием моих любимых шоу, дарящих мне столько хорошего. И я просто смотрела на всё, и думала, что это только то, чем делятся в Интернете — а сколько же остаётся незамеченным. И что люди такие по всей планете, не в какой-то одной стране или даже континенте, нет, они везде такие. И я… я поняла, что не могу их ненавидеть. Не могу вообще ненавидеть людей. Они не виноваты в том, что я родилась тут, среди совсем не таких. Скорее, я виновата в том, что не сумела сразу распознать их, не сумела затаиться и накапливать силы, сама себя к ним привязала. Если кого и надо ненавидеть, то только саму себя. Не людей.
Дэдпул смотрел на меня, всё ещё не прерывая. Знает, что я не закончила.
— Но хоть я и отказалась от ненависти к человечеству, что-то осталось. Иногда накатывает. Я при жизни боролась с этим, думаю, что успешно… и тут в меня влез Карнаж.
Ни одной сальной шуточки. Спасибо.
— Он вернул ко всей этой ненависти, даже сделал ту сильнее… и тогда я поняла. Этот мир сделан по моим лекалам. Я в какой-то момент ненавидела человечество и не сумела полностью отказаться от этой ненависти. Отчего сразу три пандемии прошли и едва всё не уничтожили. Я ещё и поэтому должна сделать всё для того, чтобы появились лекарство и вакцина. Спасти мир, что сама же погубила. Надеюсь, это не прозвучало слишком пафосно?
— Прозвучало, но всем срать, — Дэдпул отсалютовал чайником. — Главное что ты моё уважение заслужила.
— Уважение?
— Ну да. Ублюдки носятся с мизантропией так, словно это светоч жизни, а ты пнула её под зад и сказала «Пшла нахуй, сучка». Такое можно лишь уважать.
— Я не думаю, что это мизантропия. Она ведь психическая болезнь…
— Скорее признак болезни. Но ты же знаешь этих шлюх, — Дэдпул отпил из чайника, теперь хоть ртом. — У одних депрессия, у других мизантропия, у третьих остеохандрия, пожалейте нас и окружите вниманием, и только попробуйте вякнуть, что с таким надо к психологу быстрее избавляться! Поверь, я в этом разбираюсь. Так ведь, друг? — он стукнул чашкой об чашку вымышленного зайца. — И да, не предлагай мне психолога, он мне в хуй не поможет. Это другое!
— Хорошо, не буду, — странно, но ужимки Дэдпула меня нисколько не раздражали. — Но мне нужна твоя помощь. Я помню, что ты говорил, и не отрицаю, что должна справляться сама. Но… я даже со всеми выданными знаниями нуждаюсь в тебе.
— Да знаю я. Свести с нужными людьми в нужных местах, такое всё. Сейчас, заяц чай допьёт и пойдём.
— Хорошо, путешествия во времени, понял, — Человек-Паук сидел рядом с каменной гаргульей на самой крыше и слушал нас. Точнее, Дэдпула — я предпочитала молчать, дабы не выболтать ненужную правду. — Но ты уверен, Вейд? Обвинять Академия-сити в том, что они хотят заразить весь мир, чревато.
— Поправка, — Дэдпул важно поднял свой оторванный палец, что сам же и оторвал, без всяких объяснений. — Не Академия-сити, а Алистер. Сам город не знает и пресёк бы, там не мудаки живут. То есть мудаки, но не такие мудаки, чтоб прям мудаки.
— Допустим, — Человек-Паук посмотрел на меня. — Но странно, что из всех вариантов ты решила обратиться к Вейду…
— Питер! — Дэдпул в ужасе прижал руки к щекам. — Ты мне не доверяешь?
— У меня чувство опасности молчит, да, но я уверен, что вы оба недоговариваете. Здесь что-то больше чем гостья из будущего, спасающая планету от пандемии?
— Питер, — Дэдпул попытался стать серьёзным. — Я буду с тобой откровенен — у этой девочки есть свои секреты и причина ходить со мной. Но лично я не хотел бы их раскрывать, и она тоже. Именно потому, что секреты.
— Понимаю. Но чего тогда ко мне обратились? Финес и Ферб вам вакцину за несколько часов создадут, уверен. И без всяких вопросов.
— Алистер, Питер, — Дэдпул вновь поднял палец. — Вейд. Даша. Осёл!
Он застыл, уставившись куда-то в сторону, и я поняла, что придётся брать всё в свои руки.
— Мы к ним и хотим обратиться. Но мало создать вакцину, надо ещё привить ею всё население Земли, а Алистер будет нам мешать. Причём не только лично, пошлёт того же Камидзе Тому, обманув его. И Финес с Фербом не выстоят, даже если их предупредить.
— Я сомневаюсь, что Камидзе Тома будет бить мирных десятилетних мальчиков. Но суть понял, — Питер отвернулся от всё ещё таращегося в никуда Дэдпула. — Однако только я тем более не справлюсь.
— Поэтому вы нужны нам как тот, кто поможет собрать команду для защиты вакцины. Но… не только из героев.
— Судя по тому, как вы мнётесь, у вас уже есть список, — Питер слегка нахмурился. — И мне он не понравится, так?
— Хоть кто-нибудь говорил вам начинать мирные переговоры не с нападения? Эй! — грузный мужчина забился, тщетно пытаясь вырваться из облепившей его паутины. Та связала не только руки, но и выходящие из спины металлические конечности.
— Прости, Док Ок, — Человек-Паук дружелюбно развёл руками. — Но если тебя не связать, то мирных переговоров вообще не получится.
— Вот не надо опускать меня до вас. Я безумный учёный, а не безумец, не буду сразу накидываться на пришедших с миром Паука, Дэдпула и… эй! Убрала руки от моего ноутбука!
— Простите, — я вздрогнула, но всё равно воткнула флэшку. — Я хочу вам кое-что показать.
— Так на своём бы показывала! Если ты занесёшь туда вирусов… — доктор Осьминог вновь забился, но паутина крепко его держала. Я открыла нужный текстовый файл, положила ноутбук на обнаружившийся в лаборатории столик с колёсами и подкатила его поближе к Осьминогу.
— Пожалуйста, прочтите это. Мы знаем, что вы не поверите нам на слово, но поверите научным данным.
— Научными данными что только не объявляют, — столик ещё и раздвигался в высоту, так что ноутбук оказался прямо перед его глазами. Я настроила текст на медленное проматывание и отошла.
Осьминог всмотрелся с абсолютным скепсисом, но тут же его широкий лоб сморщился. Через несколько секунд он перестал вырываться и погрузился в чтение, даже начал шевелить губами, шёпотом повторяя прочитанное. Мы все не мешали ему и разбрелись по лаборатории: Человек-Паук осматривал её с профессиональным любопытством, я погрузилась в планшет, а Дэдпул вынул из ниоткуда ракетку с привязанным к ней шариком и начал стучать им — причём абсолютно бесшумно.
— Так… — Осьминог наконец-то разрушил продолжительную тишину. — Освободите мои руки. Которые механические. Не бойтесь, драться не буду, если и вы не будете.
Дэдпул спрятал ракетку, вынул из ниоткуда нож и телепортировался за спину учёного. Тот напрягся, но мигом расслабился, когда лезвие вспороло паутину.
Руки задвигались, угрожающе целясь во все стороны, но Осьминог направил их к большому компьютеру, работавшему ещё до нашего прибытия. Механические клешни неожиданно аккуратно застучали по клавиатуре и коснулись заменяющего мышь шарика в её центре. На экране эти телодвижения открыли программу, в большом окне которой медленно вращалась модель ДНК. После напечатанных команд она медленно разделилась на отдельные участки и частью просто исчезла, а частью набухла красным.