— Эх, — Дэдпул вздохнул как-то устало. — Вот теперь пойми меня обратно. Я могу рассказать тебе всё, вот прямо сейчас, от и до. Даже без оглядки на этих богов, ибо ну их в жопу, не впервой их гнев вызывать, уже даже как-то не просираюсь. С кем тебе предстоит встретиться, с кем сразиться, что сделать, что узнать, как оно повернётся и к кому в какую сторону. Сделать тебя одной из тех мелких ублюдков, что получают всё и сразу, а потом приписывают себе все заслуги. Но в таком случае ничто не пойдёт так, как должно. Ты иначе будешь смотреть на то, что тебе предстоит, иначе разрешишь и иначе воспримешь. Не так, как должна. И это приведёт нас всех к плохой концовке под печальную музыку.
— Ну так скажи, как должна, — его слова только рассердили. — Опиши полностью, от и до, последующий сюжет и как я должна отреагировать. Выдай мне прохождение со всеми подсказками, потому что я уже устала идти в никуда и на каждом шагу ожидать неудачи! У меня и так всю жизнь сплошная неудача, чтоб ещё после смерти с ней возиться! Как будто я не заслужила нормального покоя!
— Разумеется, не заслужила, — Дэдпул продолжал хладнокровно пить. — Ты ведь убила свою семью.
— Да, я… — от такой прямоты злость стала только сильнее. — Они ведь… да и ты сам! Ты сам убил людей, когда мы встретились, и…
Я запнулась. Внимательно посмотрела на безмятежного Дэдпула. И прошептала:
— Что происходит с теми, кто умер тут? Что произошло с теми парнями? И что произойдёт со мной, если я умру?
— Наконец-то ты задаёшь нормальные вопросы, красавица, — похоже, жидкость в бутылке и не думала заканчиваться. — Но ответы должна получить сама. Все ответы. Никакого героя не получится из того, кто заранее имеет ответы.
— Я не герой.
— Героизм не только в том, чтобы спасти всех с сияющей улыбкой, красавица. Далеко не только в этом. Жаль, что ты ещё не поняла.
— Ну уж прости, что разочаровываю!
— Ты не разочаровываешь. Ты всё делаешь правильно и стараешься делать правильно. Но если я расскажу тебе, что будет дальше, то ты неминуемо поступишь неправильно. Не потому, что ты тупая или чего-то не умеешь, а потому что так всё выйдет.
— И… долго мне это ещё терпеть?
— Очень долго, если всё пойдёт наперекосяк.
Я сжала кулаки, давно уже отставив чай, но… я бессильна. Что делать, попытаться побить Дэдпула и вытянуть из него всё силой? Смешно. Добровольно он ничего не расскажет. Остаётся лишь проглотить и терпеть.
Как всегда. Молчать и смириться с тем, что никто не собирается тебе помогать. Всё сама — и сама виновата, когда не справишься.
Будущая я говорила, что надо довериться Дэдпулу. Но сколько раз я говорила себе что-то, а потом сказанное оказывалось чушью, самообманом, глупостью?
Но тогда… тогда кому мне верить…
Переговорное устройство в кармане брюк завибрировало — Человек-Паук поделился специальной моделью, выдерживающей все его прыжки между небоскрёбами. Я вынула небольшую чёрную коробочку, нажала зелёную кнопку и приставила к уху.
— Здравствуйте, Даша, — Бубльгум был сама любезность. — Вы не отзвонились сразу, всё в порядке?
— Да, простите, — теперь я придавила красную кнопку. — Немного задержались. Югорус Лужж отказался нам помогать, потому что не хочет подвергать опасности учеников. Так что теперь не сможем обустроиться в Первертсе. Придётся искать другое место.
— Ах, Югорус, старый чурбан. Всё так же недальновиден. Без нашей вакцины его ученики окажутся в куда большей опасности, но увы, — Бубльгум громко вздохнул. — Даша, в таком случае вы не рассердитесь на то, что я позволил себе продумать альтернативный вариант? И договорился с, хм, человеком, которого наше предложение заинтересовало.
— И кто же это? — спросила я, перебирая варианты. Но ничто не могло подготовить меня к ответу:
— Вы ведь знаете про империю выпечки Бетти Крокер? Так вот, её глава — инопланетянка, решившая поделиться с нами внеземными рецептами. И её очень расстроит отсутствие людей, жаждущих попробовать столь замечательной выпечки. Она хочет переговорить с вами, Даша, но я уже поболтал с нею и готов заверить, что нам уже готовы предоставить финансы и лаборатории. Это даже лучше Первертса, они охраняются по первому разряду!
— Э… Бубльгум, подождите немного, мне надо… — я отключила связь, не закончив, и в шоке уставилась на Дэдпула. Тот всё не мог закончить с бутылкой, но сейчас отставил её.
— Весело, да? — в пересказе он не нуждался. — Если ты не против, то я хотел бы немного пошуровать с твоим поясом. Дополнительные функции на всякий случай.
— Хорошо, но… — я расстегнула вспыхнувший фиолетовым пояс и передала ему. — Ты что, не возражаешь? Это ведь Снисхождение, она не может помогать человечеству хоть в чём-то! Это наверняка ловушка!
— Никто не отрицает, что она сучка, — Дэдпул перекинул пояс через плечо. — Или, скорее, щучка? Лол, нет, вот только разговаривать каламбурами не хватало. В общем, она гнида, но и Алистер тоже. А ты же помнишь, что они в будущем сразились? Так почему бы не продирижировать эту битву. Желательно так, чтобы друг друга прикончили, а мы ничего, мы белые и пушистые.
Дэдпул с поясом возился недолго — вручил уже через полчаса, сказав, что добавил щит от всех видов атак.
— Хуёвый щит, правда, крутые сюда не влезут, — уточнил он. — Не надейся, что сможешь под Авадами разгуливать, качели в мороз лизать и вообще техникой безопасности подтираться. Но если одно пиздануто-рогатое захочет тебя подчинить, то ты успеешь почувствовать и либо свинтить, либо скомандовать шмалять меж рогов.
На встречу шли не только мы двое, но и Бубльгум — причём Бубльгум-маг — и Осьминог. Последнему нужно было проверить лаборатории, прогулку по которым нам обещали.
— Четвёртое сентября, девятнадцать пятьдесят два, — пробормотал Дэдпул в диктофон, который зачем-то прихватил с собой. — Мы входим в очень светлый и белый коридор. И очень широкий. Очень так приятно входим, с тентаклями напереревес.
— Уважаемый, — Бубльгум говорил подчёркнуто ласково. — Если вы не заметили, то Даша ещё тут, и мы сейчас идём на важную встречу с другой дамой. Советую вам усмирить свой язык.
— Маг рекомендует при встрече с дамами не использовать язык, — вновь пробормотал Дэдпул. — Кажется, мы обнаружили того самого мага, что получаются из тридцатилетних девственников. Будем продолжать наблюдения.
Бубльгум побагровел, но удержался и не стал раздувать скандал. Тем более что мы уже вошли в зал, где нас ждала Снисхождение.
Красная ковровая дорожка вела через весь зал к золотому трону на постаменте, а на нём скучала затянутая в чёрный латекс тролль. При виде нас она подняла голову и слегка двинула трезубцем, отчего наручные золотые браслеты мелодично зазвенели. Ничто в ней не изменилось — длинные тёмные волосы, почти покрывшие трон волнистым покрывалом, два длинных оранжевых рога, выделяющий глаза и рот пурпурный макияж.
А вот взгляд этих глаз изменился — и я поняла это, когда Снисхождение уставилась на меня. Тогда она с абсолютным презрением смотрела на мерзкого человека, осмелившегося подойти к ней. Сейчас же пристально изучала, не показывая никакой эмоции.
— Здравствуйте, уважаемая Бетти Крокер, — Бубльгум вышел вперёд. — Глава всего нашего предприятия, Даша Совухина, прибыла. Надеюсь, вы не передумали вести переговоры?
— Подойди сюда, — приказала Снисхождение, по-прежнему смотря прямо на меня. Я неуверенно посмотрела на Дэдпула, но тот что-то совсем тихо бормотал в диктофон и не обращал внимания.
Так что я вышла вперёд, подошла поближе к трону. Только сейчас заметила, что Снисхождение сидит не одна: на её коленях лежал и спал белый кот.
Безо рта, носа и глаз, одни лишь очертания белоснежного тела, вокруг которого то и дело вспыхивала слабая зелёная аура.