Комната тусклая и серая, со стулом и компьютером в ней. Стул наклонен как тот, в котором я сидел на тесте способностей. Экран компьютера яркий и запущенная программа заполняет белый фон линиями темного текста. Когда я был младше, я помогал в школе в компьютерных классах, устраняя неполадки, или иногла чиня сам компьютер, когда он ломался. Я работал под присмотром женщины-Эрудита, которую звали Катрин, и она научила меня большему, чем должна была, радуясь возможности поделиться своим знанием с тем, кто хотел слушать. Пожтому, глядя на код, я знаю, на какой тип программы смотрю, даже не смотря на то, что мало что могу с ней сделать.
"Симуляция?" спрашиваю я.
"Чем меньше ты знаешь, тем лучше," говорит он. "Садись."
Я сажусь, облокачиваясь на спинку стула, кладу руки на подлокотники. Амар готовит сыворотку, держа ее на свету, чтобы убедиться, что емкрсть на месте. Он втыкает иглу мне в шею без предупреждения и нажимает на поршень. Я вздрагиваю.
"Посмотрим, какой из твоих четырех страхов булет первым," говорит он."Ты знаешь, я пордком устал от них, может попробуешь показать что-нибудь новенькое."
"Я поработаю над этим," говорю я.
Симуляция проглатывает меня.
Я сижу на жесткой деревянной скамье за кухонным столом в Отречении, передо мной пустая тарелка. За окнами сгущаются тени, так что единственный свет исходит от лампочки, болтающейся над столом, свтящейся оранжевым. Я уставился на ткань, покрывающую мое колено. Почему я в черном вместо серого?
Когда я поднимаю голову он -Маркус - напротив меня. На долю секунды он просто человек, которого я видел на Церемонии Выбора не так давно, его глаза темно-голубые, как мои, его рот сдался в линию.
Я ношу черное, потому что я тперь Бесстрашный, напоминаю я себе. Тогда почему я в доме Отреченных, сижу напротив моего отца?
Я вижу провод от лампочки, отражающийся в пустой тарелке. Это симуляция, думаю я.
Затем свет над нами мерцает, и он превращается в мужчину, которого я всегда вижу в своем пейзаже страха, изогнутый монстр с ямами вместо глаз и широким, пустым ртом. Он кидается через стол, протягивая обе руки и вместо ногтей у него бритвенные лезвия, встроенные в кончики пальцев.
Он нападает на меня, и я отшатываюсь назад, падая со скамьи. Я сползаю на пол, чтобы восстановить равновесие, а затем бегу в гостиную. Там находится ещё один Маркус, тянущийся ко мне из стены. Я ищу входную дверь, но кто-то запечатал её шлакоблоками, заперев меня здесь.
Задыхаясь, я бегу вверх по лестнице. На самом верху я спотыкаюсь и растягиваюсь на деревянном полу в прихожей. Маркус открывает дверь чулана изнутри; ещё один выходит из родительской спальни; и ещё один скребется по полу из ванной. Я отступаю к стене. Дом во мраке. Окон нет.
Это место заполнено им.
Внезапно один из Маркусов оказывается прямо передо мной, вжимая меня в стену, обеими руками сжимая моё горло. Ещё один проводит своими ногтями вниз по моим рукам, вызывая жгучую боль, от которой на глазах появляются слезы.
Я парализован, паникуя.
Я глотаю воздух. Я не могу закричать. Я чувствую боль и мое бьющеесе сердце и пинаю его так сильно, как могу,юударяя лишь воздух. Маркус, держа меня руками за горло, поднимает у стены так, что пальцы ног едва касаются пола. Мои конечности повисли, как кукольные. Я не могу пошевелиться.
Это место, это место заполнено им. Это не раельно, осознаю я. Это симуляция. Это просто как пейзаж страха.
Сейчас здесь ещё больше Маркусов, ожидающих меня снизу с вытянутыми руками, таким образом, я смотрю на море лезвий. Их пальцы цепляются за мои ноги, пронзая меня, и я чувствую горячий след на шее, когда Маркус, который душил меня, впивается сильнее.
Это симуляция, напоминаю я себе. Я стараюсь передать энергию в каждую из своих конечностей. Я представляю, что в моей крови огонь, проносящийся по всему телу. Я ощупываю рукой стену в поисках оружия. Один из Маркусов настигает меня, я ощущаю его пальцы на своих глазах. В мои веки вонзаются лезвия, и я не могу сдерживать крики, пытаясь вырваться.
Мои руки находят не оружие, а дверную ручку. Я с силой поворачиваю её и проваливаюсь в другой чулан. Я перестал ощущать на себе хватку рук Маркусов. В чулане есть окно, достаточно большое, чтобы протиснуться сквозь него. Когда они настигают меня во мраке, я бросаюсь плечом в стекло, и оно разбивается. Свежий воздух наполняет мои легкие.
Я напряженно сижу на стуле, задыхаясь.
Я провожу ладонями по горлу, рукам и ногам, пытаясь найти раны, которых там нет. Я всё ещё могу чувствовать порезы и то как бешено течет кровь по венам, но моя кожа не повреждена.
Мое дыхание успокаивается, а вместе с ним и мои мысли. Амар сидит за компьютером, подключенным к моделированию, и пристально смотрит на меня.
- Что? - спрашиваю я, затаив дыхание.
- Ты пробыл там всего пять минут, - отвечает Амар.
- Это долго?
- Нет, - он подозрительно смотрит на меня. - Нет, вовсе не долго. На самом деле это очень хороший результат.
Я опускаю свои ноги на пол и держу голову руками. Возможно, во время моделирования я не слишком паниковал, но искаженный образ моего отца, пытающегося выколоть мне глаза, продолжает вспыхивать в моем сознании, заставляя подскакивать пульс.
- Сыворотка до сих пор действует?, - спрашиваю я, стиснув зубы. - Заставляет меня паниковать?
- Нет, её действие должно было закончиться после завершения моделирования, - отвечает он. - А что?
Я разминаю руки из-за ощущения покалывания, будто они онемели. Я трясу головой. Этого не было в реальности, говорю я себе. Забудь об этом.
- Иногда моделирование вызывает затяжную панику, это зависит от того что ты видишь, находясь под его действием, - говорит Амар. - Давай я отведу тебя обратно в общежитие.
- Нет, - качаю я головой. - Со мной все будет в порядке.
Он строго смотрит на меня.
- Это не обсуждается, - говорит он.
Он поднимается и открывает дверь позади стула. Я следую за ним вниз по короткому, темному коридору в каменные коридоры, которые ведут обратно к общежитию инициированных. Воздух там прохладный и влажный из-за того что оно располагается под землей. Я слышу, как эхом отдаются наши шаги и свое дыхание, но больше ничего.
Мне вдруг кажется, что я что-то вижу - движение - слева от меня, и я уворачиваюсь от него, отступая к стене.
Амар останавливает меня, кладя руки мне на плечи, таким образом мне приходится смотреть ему в лицо.
- Эй, - говорит он, - Соберись, Четыре.
Я киваю, жар приливает к моему лицу. Я ощущаю нарастающий приступ смущения. Я ведь должен быть Бесстрашным. Я не должен бояться монстра Маркуса, подкрадывающегося ко мне из тьмы. Я прислоняюсь к каменной стене и делаю глубокий вдох.
— Я могу спросить тебя кое о чем? — спрашивает Амар. Я съеживаюсь от мысли, что он собирается спросить меня о моём отце, но он не спрашивает. — Как ты вышел из прихожей?
— Я открыл дверь,— говорю я
— Дверь была позади тебя все время? Она одна в твоем старом доме? — я отрицательно качаю головой.
Обычно дружелюбное лицо Амара сейчас напряжено.
- Значит ты создал её из ниоткуда?
- Ага, - отвечаю я. - Моделирование ведь у нас в голове. Поэтому мое подсознание создало дверь, чтобы выбраться. Мне потребовалось лишь сконцентрироваться.