Следуя этому голосу, мы ведем себя этически. Речь не только о человеке, все твари, от неприметнейших до самых высоких, слышат голос и идут на его звуки. Стремясь приблизиться к нему, они либо объединяются, либо сминают друг друга. Отсюда состязательность, радости, борьба, жизнь, удовольствия и смерть, и вся вселенная не что иное, как плод яростной борьбы за то, чтобы прийти туда, куда зовет голос. Так проявляет себя природа.
А что потом? Потом наступают перемены. Они наступают, когда человек услышал зов и понял, что он означает. Тот самый мир, что был кровавым полем битвы майи, преображается в обитель красоты и добра. Человек больше не проклинает природу, не заявляет, что мир ужасен и все в жизни тщетно, человек больше не стенает и не плачет. Как только он понял, что говорит ему голос, он понял и причины борьбы, состязательности, жестокости, ничтожности радостей и удовольствий. Теперь мы видим, что все это в природе вещей, потому что без этого нас не потянуло бы к голосу, мы не двинулись бы к тому, что нам принадлежит по праву, известны ли или нет нам наши права. Вся человеческая жизнь и вся природа есть устремление к свободе. Солнце движется к цели, движется к цели и Земля, вращаясь вокруг Солнца, и Луна, вращаясь вокруг Земли. И планеты движутся к этой цели, и ветер дует к ней. Святой следует зову голоса не потому, что ищет славы, а потому, что иначе не может. Так же и грешник. Милосердный человек идет на зов прямиком и неостановимо, но к той же цели идет и скупец. Посвятивший себя добрым делам слышит голос в сердце своем и не может не откликнуться на зов, но это же относится и к самому отъявленному бездельнику. Один спотыкается сильнее другого, того, кто спотыкается сильнее, мы называем плохим, кто спотыкается меньше — тот хорош. Добро и зло не есть разные вещи, это одно и то же, и разница между ними не в сути, а в степени.
Но если вселенной управляет тяга к свободе, то, применяя этот принцип к религии как предмету нашего рассмотрения, мы обнаруживаем, что именно он и утверждался повсеместно. Возьмите самые простые религиозные представления, основанные на поклонении духам предков или могущественным и жестоким богам. Что главное в этих богах или духах? То, что они стоят выше природы и не подчинены ее ограничениям. Конечно, и представление о природе у иного верующего было самое ограниченное. Они не могли пройти сквозь стену или взлететь в небеса, поэтому они наделяли этими качествами своих богов. Но каков философский смысл этого? Человек наделяет богов свободой. Боги, которым он поклоняется, превосходят известную ему природу. Таким же образом поступают и те, кто исповедует более сложные религии. По мере расширения представлений о природе расширяется и представление о душе, которая выше природы, пока человек не приходит к концепции монотеизма: к утверждению существования майи как природы и некоего Существа, управляющего этой майей.
Здесь начинается веданта, в которой впервые формулируются монотеистические идеи. Однако философия веданты ищет дальнейших объяснений. Философы веданты говорят: мысль о том, что за проявлениями майи стоит высшее Существо, майе неподвластное, влекущее нас к себе, а все мы послушны его зову, — все это прекрасно, но несколько туманно и расплывчато, хотя и не противоречит здравому смыслу. Христианский гимн, в котором поется: «Ближе, мой Бог, я к Тебе», — подошел бы и философу веданты; он изменил бы в нем одно только слово: «Ближе мой Бог ко мне». Он имел бы в виду представление о цели очень далекой, находящейся вне природы, влекущей нас к себе, о цели, которую необходимо постепенно приближать, не искажая и не принижая ее сути. Бог небес превращается в Бога в природе, а Бог в природе становится Богом, который есть природа, Бог, который есть природа, делается Богом в храме тела и, наконец, становится самим храмом, делается душой и человеком, — это последнее слово учения. Тот, кого мудрые искали повсюду, Он в наших сердцах, и голос, услышанный вами, говорил правду, но направление поиска было неверным. Идеал свободы верен, ошибочным было искать его вне человека. Приближайте этот идеал до тех пор, пока вы не обнаружите, что он все время находился в вас самих как Душа вашей собственной души. Свобода присуща вам, вашей натуре, и майя вас никогда не сковывала. У природы нет власти над вами. Вы, как напуганные дети, видели сны, будто природа душит вас. Цель в том, чтобы освободиться от страха: не только осмыслить его интеллектуально, но осознать страх, актуализировать его, осознать его с гораздо большей определенностью, чем мы осознаем мир. Тогда мы будем знать, что свободны. И тогда, только тогда, исчезнут все трудности, все недоумения сердца, станет ясным все, что было запутанным, развеются заблуждения, вызванные многообразием и природой, а майя из страшного безысходного сна, которым она сейчас кажется, превратится в нечто прекрасное. Эта земля перестанет быть тюрьмой, обоготворены будут и опасности, и трудности, и даже страдание, ибо мы увидим и их подлинную природу, мы увидим, что за ними, как и за всем остальным, таится Он, суть всего сущего, Он — единственная реальность.