И порой — вправду с высоты неких заслуг… Но тогда уж, получалось заслуг — перед кем? Лишь — собой и подобным себе? Не пережившие что-то — люди второго сорта?
А как ещё бывало: сразу — интернат, «перевоспитание»! Взрослого — выслушают, поймут, а ребёнка? Он «не пережил» что-то, а «смеет рассуждать»!..
А если — нездоров? Не по силам таскать тяжести наравне с другими, не может столько-то раз «подтянуться» на «физкультуре»? А ему ставят в пример — здорового?..
Нет, Джортол понял: теперь он станет смотреть на «огрубевших от простого труда» — иначе! И глубже поймёт слова Кламонтова и Кременецкого: если одних — трудности закалили, сделали твёрже, то других — лишь испортили! И, если те своими нравоучениями способны были в мирное время доводить больных детей до побегов из дома, попыток самоубийства…
Что ж — отметились в истории, как были! Люди-червоточины — в великой эпохе! Позор — самих себя…
…А «там» уже видно — кто-то поворачивал глобус! Значит, всерьёз?..
— Так куда бежать? — спросила двойник Фраи.
— Кочевники до сих пор живут в юртах… — двойник Илтая указал какое-то место.
— А эти… Карманные союзники наших властей, — с презрением добавил двойник Лиара, отыскав другое. — Просто выдадут нас обратно…
— Но есть же где-то свободно работающие дети… — начал двойник Тилора.
— Работающие кем? Грузчиками и землекопами?.. (Или это — он ответил двойнику Гламиара?) …Да ещё где-то прислуживать, подавать какому-то мастеру?
— Ну так… ограбить здесь банк и купить там дворец! — не выдержал… всё же двойник Тилора? (Трудно понять, кто что говорил!) — И одному числиться хозяином, другим — прислугой? Сами друг друга, конечно, не обидим, не уволим — но формально?
— Или, если бы была телепатия на самом деле… — начал двойник Лиара (Джортол вздрогнул: подробность воззрений эпохи!). — Или как-то посредством радиокоманд… Подключиться к слабоумному — пусть живёт за тебя, под твоим именем? Учится в школе, его бьют хулиганы, потом служит в армии… Правда — и окончит институт, и работает где-то потом! А думать за него — будешь ты? «Лично» живя в подполье, но на свободе? А он там — раб, которого можно обидеть?..
— Правда, и как через него под твоим именем будут знать тебя… Но, мальчики: что же получается?
— Или тогда уж наоборот, — с неожиданным… ожесточением, или как назвать? — заговорил двойник Илтая. — Все будут знать, что его… то есть тебя — можно обидеть, а окажется… Тот же командир или отчим — пусть собирает зубы по всему кабинету! За что и того эти холуи со своей «присягой» могут поймать и выпороть — но не тебя!
— А ты почувствуешь? — вдруг спросила двойник Фраи.
— И правда! — понял двойник Лиара. — Вообще, это только гипотетически…
— Но у нас у всех — свой ужас, свои травмы…
— А «преступники» — мы? — двойник Мантлира повернулся к двойникам Илтая и Лиара. — У него переломы кистей рук, железы кое-как зашиты — так ещё… Знаете же, к чему приговорили — за бутылку с кислотой? — посмотрел он на двойника Джортола. (А самому Джортолу показалось, будто — ему в глаза! Оттуда, из своего времени! Стало совсем не по себе…)
— Я даже не знаю: реально ли? — начал двойник Лиара. — Перед каждым учебным днём в школе — «порка по подошвам ног»… Долго ли вообще человек в состоянии выдержать…
— Так… ты думал, шутка? — поразилась двойник Фраи. — Всерьёз такой приговор не вынесут? Уже есть — ходить в любую погоду босиком, а один приговор — противоречить другому не может? Ты же просто не сможешь уйти из школы после этого! Кто знает, насколько они в ладу со здравым смыслом…
— А что ты предлагаешь?..
(Или всё это — раньше? Глобус — потом?
Или…)
…— Не проверять же на себе! Ведь из-за парты не встанешь, придётся в школе ночевать! При том, что и руки переломаны…
(Хотя…
Да, «вообще» — преступность… Но как быть — ему, конкретному, с той травмой? В такой семье, таком обществе?..
Где детям уже привычно — ложиться под розги, о чём и делятся впечатлениями: демонстрируют кровоподтёки, занозы, никаких мест тела не стыдясь… От одного этого — чувство безумия!
Но… Всерьёз же — не казнят, не уродуют тело?
А — образы казней? Вот именно…)
…Но — и как быть им? Не могут же — постоянно что-то объяснять, просить об особом отношении! Если — таковы законы, а на детей смотрят как на врагов!
И есть взрослые, неспособные обеспечить что-то детям! Тоже странно… Кто же «победил» кого?
И — казни! Уже — не то, что должен выдержать подросток, а — как умереть!