Клавдий и Макар прочли записку. Макар был потрясен. Противоречивый, жестокий микст полнейшего цинизма, расчета, признаний в любви, низости, ненависти, страсти, боли и угроз со стороны дочери родителям.
– Вот так Саша с нами попрощалась, – тихо молвила Севрюнина и вдруг жалобно всхлипнула: – Нам с Асланом угрожает. А отца оклеветала бессовестно. В каком же первом классе он ее…?! Он же даже с ней, школьницей, никогда не встречался лично! Всегда избегал, трусил и перед семьей, и за карьеру. Он ее последний раз видел, когда мы с ним окончательно расстались, – в трехлетнем возрасте!
– Несмотря на записку и угрозы, вы все равно намерены с вашим женихом отправиться на поиски дочери? – спросил слегка ошарашенный Клавдий.
– Я же ее мать! – плача, выкрикнула Севрюнина. – А мой Аслан в горе не оставит меня одну.
Глава 9
Конфетки-бараночки, или Причинение добра
Клавдий и Макар попросили у Севрюниной номер мобильного Александры. Клавдий лично убедился – телефон отключен.
– Мы с Асланом Сашу через геолокацию искали – тщетно, – сообщила Севрюнина. – И время от времени я ей звоню. Проверяю номер. Он постоянно отключен.
– А ее паспорт? – осведомился Клавдий. – Она документы с собой прихватила?
– Ее паспорта нет, – ответила Севрюнина. – Мы по всему дому искали. Значит, забрала с собой. Она ведь просто сбежала из дома, да? Да? А вы как считаете – частные детективы, профессионалы? Записка и отсутствие паспорта! Разве не доказательства побега? Я и участковому это пыталась донести, но он нас с моим женихом все равно в убийцы записал.
– А вещи вашей дочери? – поинтересовался Макар. – Одежда? Обувь? Все на месте или чего-то не хватает?
– Я сама не пойму, – Севрюнина вытерла слезы со щек. – Я последние годы за гардеробом Саши не следила. Она весьма редко покупала обновки на деньги Хухрина, заказывала в интернете. У нее был период в старших классах – она интенсивно интересовалась модой, ярко, безвкусно красилась. А затем внезапно охладела. Или, не знаю, даже…. Выбрала свой собственный стиль? Я обыскала гардероб в ее комнате – кажется, нет новых кроссовок, куртки джинсовой. Насчет футболок и белья я ничего сказать не могу. Но я не нашла в гардеробе ее рюкзак. Он дорогой, кажется, «Дизель». Ее любимый. Она с ним и в колледж ездила.
– А ее купальник? – Клавдий Мамонтов наблюдал за Севрюниной – слезы в ее темных глазах высохли, она собралась, успокоилась. – Если Александра убежала в Сочи, согласно записке, купальник ей бы на море пригодился.
– У нее всего один купальник, мы с ней именно в Красной Поляне его приобрели для бассейна в отеле. И он на месте. В гардеробе. – Севрюнина снова провела ладонью по лицу, стирая с него потекшую от слез тушь.
В машине, отъезжая от кондоминиума, Клавдий позвонил на номер Руслана Карасева. Результат оказался прежним – телефон отключен.
– Двигаем в парикмахерскую-эконом, к бывшей однокласснице Александры – Анастасии Котловой. – Клавдий сверился с данными, полученными от участкового.
Но в парикмахерской им не повезло. В кресле оказался единственный клиент – мужчина, и стриг его парикмахер, а уборщица, сметавшая с пола волосы и сор, объявила: Настя сегодня уже закончила смену и ушла. Клавдий, помня слова участкового, спросил про ее мать-парикмахера. Она-то на месте? Оказалось, Котлова-старшая работает парикмахером не в Скоробогатове, а «в настоящем салоне красоты» – где именно, ни парикмахер, ни уборщица не ведали.
Из «эконома» Клавдий и Макар отправились прямиком в бывшую школу Руслана и Александры, где вроде теперь служил охранником Паук – Денис Журов. Ограда школы оказалась высокой, ворота – запертыми на замок. Макар долго сигналил. Из дверей вышла толстая тетка в черной форме ЧОПа, в полной внушительной экипировке. Из-за тучности она передвигалась с трудом.
– Вы по какому вопросу? К директору? – спросила она, недоуменно разглядывая сияющий хромом черный внедорожник Макара. – Деток в нашу школу устроить хотите?
– Нам нужен сотрудник ЧОПа Журов Денис, – ответил ей вежливо Макар, высовываясь из окна машины. – Он на работе или в отпуске?
– Догуливает, – ответила охранница. – Но в ЧОП к нам он больше не вернется. Уволен.
– В отпуске или уволен? – уточнил Клавдий, распахивая дверь внедорожника.
– Взашей. – Тучное тело охранницы заколыхалось от негодования. – Больше он на работу не выйдет. И угрозы его матери – завуча Журовой не помогут ему восстановиться. Станет настаивать, ЧОП договор со школой расторгнет.