— Пока что не копай. Если надо, чтобы тебя на позиции пропустили, дам команду.
Ну уж нет, подумал Трезор, лучше, как говорится, вы к нам. В телефон же сказал:
— Дорога одна. Никуда они, красавцы, не денутся.
— Ну вот и ладно. В общем если что, докладывай в тот же миг. И аккуратнее, там, похоже, настоящая война начинается…
Шеф не успел отключится, как его голос перекрыли рев и дрожание земли под ногами. Трезор осторожно выглянул из-за джипа.
Из незамеченного раньше проезда между домов вынырнули две квадратные бронированные машины. Первая — американский Хаммер, вторая вроде наша, какая точно Трезор не знал, в марках не разбирался, то ли “Козак”, то ли “Кугуар”, хрен их сейчас поймешь. А за ними начали выползать на асфальт один за одним приземистые грязные танки.
Трезор и представить себе не мог, что на расстоянии в несколько метров эти машины выглядят так жутко. Один лишь раз за всю свою непростую жизнь он испытывал подобный ужас. Когда во время генеральской охоты прямо к нему на номер вылетел, проламываясь сквозь кусты, матерый секач-подранок, а его автомат дал осечку.
И это сбоку, подумал он. Можно себе представить, что ощущают те, кто окажется на пути у таких зверей.
18. Шульга
Сепарская бронетехника еще не была видна, но, судя по усилившемуся гулу, приближалась, и очень шустро. В трофейном бетеэре ожила рация. Филин скоммутировал всех на прослушку переговоров.
— Как толька перекроям дорогу, начинаям атаку! — заакал в наушниках какой-то рязанец. — И нечя там менжеваться, забираям бетеер и уходим. Толька не пакрошитя друга дружку как в прошлай рас!
— Хер тебе, а не бетеэр! — прокомментировал Назгул по внутренней связи. — Слыш, Филин, ты в курсе кто это такие вообще?
— Судя по всему из корпусного резерва, — очень нехотя ответил ГРУ-шник. — У них расположение секретное, километрах в пяти от нас. Лично не видел, но в штабе терли, что танкисты там кадровые, а командир у них после Сирии.
— Сирия-херирия! — буркнул сверху Варяг. — Это вам, мокша, не арабов кошмарить…
— С КНП передают, что они разворачиваются в атаку! — прерывая политические рассуждения, сообщил по рации гном-разведчик.
— Все! К бою! — дал команду Шульга.
Он вылез из БТРа, занял присмотренную позицию в метре от переднего колеса. Бультерьер ломанулся за ним, дисциплинированно залег в двух шагах.
Ну что же, исход не только боя, но и всей этой невероятной финансовой эпопеи, начавшейся для Шульги два с половиной года назад, определится в ближайшие пять минут.
Гул дизелей начал окружать территорию автобазы. Понятно, подумал Шульга. За несколько лет войны и до россиян дошло, что нужно избегать лобовых атак. Но это, по большому счету, ничего не меняло. Если Апостол со своими людьми не успеет прикрыть тылы, то их быстро перестреляют. На круговую оборону их сводная группа просто по количеству не потянет.
Оказалось, что прогресс российской тактической мысли Шульга все же переоценил. То ли премию за БТР сепары объявили настолько большую, что цифра отбивала напрочь мозги, то ли их командир решил, что людей у него достаточно, решил не тратить время на полное окружение, и пошел в стандартную лобовую атаку.
Проем забора закрыла черная тень, и тут же сверху зарокотало — это Варяг начал работать из КПВТ по прущей машине, судя по характерному абрису — БМП-2.
Прохождение через десятимиллиметровую типа-броню российского оборонпрома пулей четырнадцатого калибра на расстоянии в две сотни метров в точности соответствует неэстетичной пословице: “Как лом сквозь говно”, что Варяг с легкостью доказал.
Сепарская бэха, переваливаясь через кусок бетона задрала корму и получила полный, как говорится, социальный пакет прямо в моторный отсек. Кургузая железяка сально зачадила, остановилась. Так и застряла в позе “раком” — ствол пушчонки в землю, задница наверху.
Из бехи, не дожидаясь подрыва боекомплекта, сыпанул в разные стороны экипаж. Шульга вскинул ствол, выстрелил. “Хеклер” мягко, почти незаметно отдал в плечо. Один из бегущих упал. Шульга тут же перевел ствол на второго, но не успел. Снайпер у разведчиков был, конечно, не Дайми, которая бы с такой дистанции отстрелила бы любое ухо на выбор, но дело свое знал крепко. Пуля вошла ихтамнету точно между каской и броником, разворотив загривок.
Справа и слева пошла стрельба — разведчики, укрепившись в развалинах, открыли огонь по вражеским пехотинцам, пытавшимся закрепиться вдоль забора. Пару раз щелкнуло по лобовой броне БТРа.
Шульга машинально подвел итоги первого столкновения. Единственный въезд на территорию базы был перекрыт уничтоженной бэхой, разбитые артой участки забора — под огневым контролем. Сепарские БМП после показательной порки вряд ли снова сунутся в лоб. Будут маневрировать, отыскивая позиции для стрельбы прямой наводкой через прорехи в заборе. Теперь опасность представляют не они, а тяжелое вооружение пехотинцев и артиллерия. Найдут удобную позицию для пулеметов и АГС, будет туго. Ну а если у них с собой хотя бы один миномет… Впрочем, это все фигня, подумал Шульга. Как только на позицию выйдут танки — останется один вариант — всем укрыться в подвале и сидеть там до прихода своих, проклиная судьбу и потерю двух тонн свободно конвертируемой валюты.