На кухню заглянула ярко накрашенная Олечка. Её русые волосы были небрежно уложены, душ и парфюмы не смогли выветрить запах вкусных пирожков. Шмыгнув маленьким курносым носиком, она послала воздушный поцелуй Ангелу, схватила лежащую тут же сумочку и пошла в прихожую обуваться. На работу. Они привыкли не говорить лишних слов, когда и так всё понятно. Ангел не стал предлагать подвезти, потому что не хотел. Оля всё видела и поняла, поэтому отправилась на работу на метро, время ещё позволяло.
У Светы смена позднее. Она докурила, но не торопилась уходить с балкона. Январский вечер был холодным, но она никак не могла заставить себя оторвать взгляд от бесконечных огней большого города. Казалось, нет им конца и края, и ничего, кроме них, нет. Да она ничего и не видела, кроме своего города, нигде не бывала. Лишь в Египет один раз летала, прошлым летом. Ненадолго, на пять дней. Дима тогда исчез на неопределенный срок с новой компанией, Оля наотрез лететь куда-либо отказалась, а Ангел должен был работать. Поэтому летела она одна. Так одиноко, как в эти дни, ей было только в самом глубоком детстве.
Родителей она смутно помнила. Отец, когда трезвым был, ласково разговаривал и виновато прятал глаза, пьяным же орал и по любому поводу доставал ремень. Мать ругалась с ним за пьянку, даже дралась, но сама всё чаще садилась и тоже выпивала. На плачущую Светку никто не обращал внимания. Их лишили родитеских прав, когда Светке исполнилось семь. В обычную школу она пойти не успела. Да вряд ли пьяные родители помнили, что ребёнка учить надо.
Неожиданно притихшая было квартира будто ожила. На кухне включился верхний яркий свет. Дима приехал! Света, взвизгнув, повисла у него на шее. Он пах морозом и чистотой. Никакого парфюма и даже бензина. Ангел стоял рядом, подпирая косяк, и счастливо улыбался. Он уже успел обнять друга. Тот исчез почти месяц назад, перед Новым годом. Где-то готовили грандиозное шоу, с участием файерщиков. И хотя зима не совсем сезон, но вот...
2.
Никому не пришло в голову позвонить и спросить: "Ты где?" Так уж повелось в их маленькой семье, спрашивают о чём-то, когда для дела надо. А просто поболтать... надо будет - расскажет сам. Собственно, этим Димка сейчас и занимался. Одновременно жевал, размахивая надкусанным пирожком, и тараторил. Пожалуй, он был самым разговорчивым из их четвёрки.
Ангел не особенно вникал, продолжая улыбаться, наслаждаясь присутствием родного человека. Светка иногда вставляла скупые вопросы. Поэтому для него было неожиданностью, когда друг нахмурился, махнул ещё раз пирожком и замолчал, уставившись в стену. Он взглядом спросил у подруги, в чём дело, та пожала плечами.
- А, чего я распыляюсь перед вами. Вам сейчас хорошо, где о будущем позаботиться. Ладно Олька. А вы-то можете головой работать. Ну, сейчас есть у вас деньги, потому что есть пока молодость и здоровье. А дальше-то что? Даже при самом лучшем раскладе, если вас никто не укокошет и вы ничего не подхватите... А? - Димка махнул опять рукой.
Ангел не очень понял мысль друга. Ощутил только, что Дима как-то стал дальше, и от этого слегка заныло в груди. Света опустила взгляд и прикусила губу. Она всё понимала, но усилием гнала от себя эти мысли. Тем более и предложить-то им альтернативу Димка не мог.
- Мне пора собираться, - она резко встала, Дима рассеянно кивнул, продолжая изучать стену. Ангел потоптался рядом, потом пошёл включил телевизор. Он сегодня выходной.
Дальше жизнь потекла как раньше. Только Дима часто стал "подвисать". Было видно, что, похоже, после какого-то события или разговора с кем-то, он сильно впечатлился и, может быть, впервые задумался всерьёз. Света по-прежнему старательно гнала от себя любые мысли, занимая себя любой ерундой. Ангел же иногда, лежа в постели, честно пытался представить идеальную жизнь. В голову лезли картинки из глянцевых журналов и из фильмов - шикарные машины, одежда, украшения... Даже образ нормальной семьи никак не получалось склеить. Не было на что опереться в его жизни. От него отказались ещё в роддоме, и он не мог представить, что это - родители, дети... Его семья - его друзья. Ближе никого в целом мире не было.
Только для Ольги всё было по-прежнему. Она хохотала без причины, окружала их уютом и материнской заботой. Димка иногда заходил к ней ночью, когда у неё был выходной, и она отвлекала его от назойливых мыслей, как умела. Он, однако, начал мечтать о любимой рядом, о детях... А Ольга - она так, подруга и почти сестра..