Семь… восемь… В итоге пришлось планировать операцию в двадцати трех местах одновременно. Но кэптэн Маэр не соврал: спецназовцев, техники и бригад оцепления действительно хватило на все змеиные норы. Меня же интересовали всего две из них: каменоломня к северу от Рамаллы и заброшенный постоялый двор турецких времен в юго-западном районе города. По некоторым данным, Джамиль Шхаде чаще всего использовал как раз эти убежища, хотя у меня и не было полной уверенности, что удастся застигнуть его врасплох именно там. При всей изощренности нашего «Фильтра» ему так ни разу и не удалось поймать на свои экраны даже тень от следа этого гения конспирации.
Больше всего на свете мне хотелось увидеть его труп, плюнуть в его мерзкую мертвую рожу. Но куда для этого отправиться, к какой группе присоединиться? Изрядно посомневавшись, я бросил монетку – выпал постоялый двор.
– Ладно, езжай туда, а я поеду в каменоломню, – сказал кэптэн Маэр. – Ты заслужил право выбора. Но только без глупостей, парень. Я буду очень рад, если он сдохнет – но не после того, как выйдет с поднятыми руками, задерет рубашку и спустит штаны – показать, что на нем нет пояса. Мы не убиваем пленных. Договорились?
– Договорились, – кивнул я.
Операцию планировали долго, зато теперь она шла гладенько, без происшествий. Ночная Рамалла, застигнутая врасплох мощью трех боевых бригад, не решилась оказать и минимального сопротивления. Армия без единого выстрела разделила город на сектора; даже кошка не смогла бы проскочить через эти границы незамеченной. Угрюмая ненависть смотрела сквозь щели ставень на наши джипы и бронетранспортеры; смотреть смотрела, но наружу не лезла. Всем было ясно, что на этот раз речь идет о чем-то серьезном, нешуточном.
Мой джип подъехал к постоялому двору, когда его уже надежно оцепили. Этот двухэтажный дом мало чем отличался от других зданий турецкого периода: толстые стены с узкими окнами-бойницами, плоская крыша, железная входная дверь. По словам сержанта из группы наблюдателей, внутри находились как минимум пятеро мужчин, один из них – Шейх.
– Уверен? – спросил я.
Сержант пожал плечами:
– Насколько можно быть уверенным. Не сто процентов, но похож. Видели только мельком.
Тем временем спецназ приступил к обычной процедуре осады, именуемой на армейском жаргоне «котел под давлением»: стрельба по стенам, включенные прожектора, великодушное предложение сдаться, угроза развалить или взорвать дом. На что боевики, как и ожидалось, открыли ответный огонь из автоматов по облакам – опять-таки, согласно обычной процедуре. Минут через десять в моем кармане проснулся телефон.
– В каменоломне его не было, – сказал кэптэн Маэр. – Семеро субчиков, сдались сразу, без трюков и штюков. Что у тебя?
– Наблюдатели говорят, что он там, внутри, – доложил я. – И не сдается, сволочь. Думаю, надо пустить бульдозер.
– Зачем? – возразил босс. – Так рано? Пускай созреют. Дай им выпустить обойму-другую для порядка. Они предпочитают сдаваться, парень, ты знаешь это не хуже меня. Я ведь уже сказал и повторю еще раз: не дури. Без глупостей, понял?
– Понял, – подтвердил я, положил мобильник в карман и подошел к командиру спецназовцев.
– Пора запускать D-9.
– Прямо сейчас? – удивился молоденький капитан. – Не рановато?
– Прямо сейчас, – как можно тверже проговорил я. – Только что пришло подтверждение от директора. Давай, запускай.
Из-за большого числа одновременно осаждаемых объектов старших офицеров заведомо не хватило на всю огромную операцию. Мне достался этот юный вчерашний лейтенант, и было бы глупо не использовать такой подарок. Немного поколебавшись, паренек дал команду, и тяжелая громада бульдозера поползла к зданию. Стрельба из бойниц прекратилась, послышались крики, едва различимые в реве бронированного чудовища. Капитан вопросительно взглянул на меня.
– Продолжать! – во весь голос скомандовал я.
«Труп! – стучало в моем виске. – Скоро я увижу его труп! Сейчас или позже, когда разгребут обломки. Джамиль Шхаде сдохнет прямо сейчас… Слышишь, Лейла? Прямо сейчас!»
Дом поддался не сразу, устояв после первого толчка, которого, как правило, с избытком хватало для сноса хлипких современных строений. Озадаченно взревев, D-9 подцепил ножом угол здания и потянул его вверх. Посыпались каменные глыбы. Бульдозер еще поднажал, выбросив из-под гусениц струю мелкого щебня и пыли. Стены старого постоялого двора застонали, качнулись и вдруг с грохотом обрушились внутрь, вслед за упавшими перекрытиями. Там, где еще минуту назад стоял крепкий каменный куб, теперь клубилось в свете прожекторов облако белой пыли.