Но ничего не было.
— Ключи нашли примерно в середине прохода, в сторону подземного хода. Значит он её тащил. Вряд ли он их выкинул. Она же закрыла двери. Или это сделал уже он. Тогда как ключи. Он закрыл, а затем выкинул их, чтобы их нашли. Нет, ничего не сходится — думал следователь — Они выпали у неё из кармана. Мать Нины сказала, что дочь была одета в домашний халат с накладными карманами. Тогда это возможно, но и тогда выходит, что она сама закрыла двери — продолжал Петр Васильевич свои размышления.
Глава седьмая
— Нет ничего — произнес сотрудник милиции, который как раз и являлся экспертом в данном аспекте.
— Угу, двигаемся к проклятому подземному ходу. Надеюсь, что после этого наконец-то ликвидируют эти ненормальные сообщения. Где вы видели такое. Как вообще можно такое представить — это вновь был Петр Васильевич.
— Действительно интересно. Кто-то же это сделал. И сделал целенаправленно, так выходит — проговорил милиционер, бывший экспертом.
— Пауза, небольшая пауза, отдохните. Вы Иван Анатольевич позовите Антонину Николаевну, мне нужно точное место, где нашли ключи.
— Я мигом, одна нога здесь другая там — в ответ сказал Иван Анатольевич и быстренько двинулся в сторону выхода из подвала.
Всего через три с небольшим минуты появилась Антонина Николаевна, выглядевшая не очень хорошо, что было понятно, но она всё же держалась на ногах, говорила хоть и тихо, но вполне ясно.
— Здесь, точно, что здесь — указала она на место, где были найдены ключи, лежавшие прямо посередине деревянного настила, напротив сарайчика, дверь которого была покрашена зелёной краской.
Только вновь поиски ничего не дали.
— Остаётся соединительный проход. А затем уже следующий подвал, который 38/3, из которого и вышел предполагаемый преступник — произнес Петр Васильевич, случилось это тогда, когда вся группа людей, включая Антонину Николаевну, была возле лаза, вход в который закрывали доски. Только вот сейчас они были сильно сдвинуты, отверстие было открытым.
— Он не соизволил закрыть проход. Он думал вернуться назад, чтобы самому себе не создавать неудобства. Или что иное, но он точно был здесь — как бы сам себе говорил Петр Васильевич, никто ему не мешал, никто никак не отреагировал на размышления старшего вслух.
Вот уже во второй раз выбор пал на того самого милиционера, который уже имел опыт передвижения по подземному лазу. Только в первый раз он двигался из 38/3 в 38/2, а сейчас предстояло наоборот.
— Давай медленно, свети хорошенько. Нет, давай Павел следом — сказал Петр Васильевич, посмотрев на ещё одного из сотрудников, которого и именовали Павлом.
— Есть — лаконично ответил Павел.
Повисла гнетущая тишина. Как объяснить, но было почему-то так, как будто что-то чувствовали, или что точнее, как будто что-то чувствовалось. Антонина Николаевна отошла в сторону, она прислонилась к стене, закрыла глаза. Иван Анатольевич стоял опустив голову вниз. И громко тикали на руке одного из милиционеров часы.
— Есть тело — послышался глухой, слабый, но всё же хорошо различимый голос.
Антонина Николаевна издала страшный звук, мгновение, и она закрыла рот рукой, начала сползать по стене вниз. К ней тут же бросился Иван Анатольевич. А Петр Васильевич вздохнул со злобой на самого себя, это он допустил такую непростительную оплошность, маму девушки нужно было выпроводить наверх.
— Иван Анатольевич, помогите Антонине Николаевне подняться на улицу. Я вас очень прошу. Попросите сотрудников немедленно вызвать бригаду скорой помощи, слышите немедленно — произнес Петр Васильевич, его голос был потерянным и в какой-то степени раздраженным.
— Я не пойду. Она может быть ещё жива! — заголосила Антонина Николаевна.
— Да, конечно, но всё же вам лучше быть на улице — продолжил Петр Васильевич.
Неизвестно слышали ли этот разговор милиционеры, которые были непосредственно возле мертвой Нины, наверное, слышали, потому что они молчали, они ожидали момента, чтобы сообщить о том, что девушка мертва, что она не так далеко от входа в подземный лаз.
Тело Нины перегораживало ход практически полностью. Преступник мог действовать в одном направлении, бросив тело. Ведь он всяко тащил её за собой. Перестроиться он внутри лаза не мог. Выталкивать назад тело тоже было затруднительно. Поэтому он, бросив её тут, мог оказаться только в подвале 38/3.
Всё это говорил своим коллегам Петр Васильевич, когда тело Нины вытащили из прохода, когда её накрыли тряпкой, которую где-то быстро добыл Иван Анатольевич, успевший отвести Антонину Николаевну на улицу, успевший вернуться назад.