— Спокойно, я уйду, мне сейчас нет дела до твоих владений — тихо произнес Петр Васильевич, понимая, что перед собакой или волком нельзя проявлять спонтанного страха, нельзя показывать ему спину.
Петр Васильевич двинулся назад очень медленно, делая это задним ходом. Животное сделало движение за ним следом. Петр Васильевич остановился. Он попытался что-то увидеть рядом с собой, но хоть какой-нибудь предмет, хоть что-то что могло бы сойти за оружие.
— Тебе интересно, ты хочешь на меня посмотреть. Я тоже рад был тебя увидеть. Теперь мне многое стало ясно — проговорил Петр Васильевич.
Петр Васильевич произнес эти слова. И в этот момент прямо над его головой зажглась электрическая лампочка.
Нет, это всё же была очень крупная собака. У волка другое строение черепа, и лапы, да у волка иное соотношение тела и конечностей.
Петр Васильевич сделал ещё движение в обратном направлении. Ему нужно было до перекрестка, где лестница вверх.
— Собака Баскервилей, так тебя называли когда-то давно — проговорил следователь, очень медленно сдвигаясь в сторону выхода.
Заскрипела входная дверь в подвал. Собака Баскервилей повернула морду на звук, открыла пасть, обнажив ровные крупные клыки, а затем резко развернулась, сделала так, что Петр Васильевич вздрогнул, что у него перехватило дыхание, и скрылась там, где за несколько минут до этого скрылся убийца Нины.
Петр Васильевич глубоко выдохнул. Не было уже ощущения стыда по поводу того, что у него трясутся руки. Тут же и с ещё большей силой заявила о себе боль в ноге. Петр Васильевич двинулся к выходу, делая это по-прежнему спиной вперёд. И только достигнув перекрестка, следователь повернулся, теперь перед его глазами была лестница, противно скрипела, двигалась, приоткрытая дверь, за которой располагалась ночь. Чужая, далёкая, пришедшая не отсюда — это странное чувство накрыло Петра Васильевича, когда он толкнул дверь от себя. И оказалось, что не ошибся. То, что видел он было ему незнакомо. Пришлось уже в какой раз остановиться. Нужно было что-то извне, чтобы осознать происходящее. Куда исчез деревянный городок. Откуда появились иностранные автомобили непривычной формы.
А вокруг не было никого. То есть совсем ни одной живой души.
Кто включил свет? — сам у себя спросил Петр Васильевич и сделал движение в сторону лестницы крыльца.
Тут же с удивлением осознал, что у него не болит нога. Что он может идти свободно, поэтому ускорился. Предчувствие не обмануло, его автомобиля не было там, где он его оставил.
Собака Баскервилей — сам себе сказал Петр Васильевич, осматриваясь по сторонам, и это действие он сделал не зря, потому что увидел человека, того самого человека, убийцу, который вышел из подвала дома 38/2, через ту дверь, в которую вчера вечером вошла Нина и больше не вышла оттуда самостоятельно. Только на этот раз Петр Васильевич не торопился. Он напротив быстро сделал шаг влево, прижался к стволу дерева, чтобы убийца его не видел.
— Кто вы мистер Хайд. Как мне вас понимать, чтобы вы понесли заслуженное наказание. И что в конце концов здесь вообще происходит — продолжал напряжённый разговор с самим собой Петр Васильевич, наблюдая и старательно запоминая внешний облик убийцы.
Это был мужчина примерно пятидесяти лет. Среднего роста, в меру упитанный, соответствующий свои годам. У него были полностью седые волосы. Короткая стрижка. Двигался он странно, он часто замедлял ход, он всматривался в окружающую обстановку, он явно боялся появление чего-то извне. Его глаза немного выпирали вперёд, были большими, так же как и ресницы. Все остальное, оно так же не отличалось миниатюрностью, но и определить его черты лица как крупными тоже было нельзя. Все определялось симметрией сочетания размеров. Но, впрочем, такое лицо было запоминающимся, и это с удовольствием отметил следователь. Конечно, что времени на наблюдение много не было. Тем более, убийца двинулся прямо в направлении Петра Васильевича.
Пришлось быстренько спрятаться, присесть на корточки, укрыться за кузовом незнакомого чужого автомобиля. Убийца не заметил Петра Васильевича, прошел мимо, покинул территорию двора. Следователь выждал полминуты, а затем двинулся следом. Но сделал всего несколько шагов, — и замер на месте, вынуждено и непредвиденно потерял драгоценные секунды, ведь двор вернулся к своему нормальному виду. Жигуленок Петра Васильевича стоял перед ним. На своем месте был деревянный, сказочный городок. Петр Васильевич поспешил на выход, по узкой асфальтированной дорожке, — и сразу вернулась боль в ноге и плече, и тут же столкнулся с нос к носу с полной женщиной, в руках которой были две объемные сумки.