На улице стало совершенно темно. Пропали те немногие люди, которые появлялись в моем обозрении совсем недавно. Всё как-то замерло. Всё относительно меня вокруг. Какое же неповторимое ощущение. А я по-прежнему не торопился. Я даже не смотрел на часы, мне не было в этом нужды, я мог ощущать время не пользуясь часовым механизмом. Время перевалило за одиннадцатый час ночи. Так же лёгким скрипом напоминала мне о себе дверь в подвал. Да, здесь и сейчас до неё никому не было никакого дела. За исключением меня самого. Который своим появлением принес сюда очень плохие новости, которым ещё предстоит случиться. Только забегать вперёд мне не хотелось даже мысленно. Всему своё время. А сейчас я спокойно прикурил ещё одну сигарету. Напротив меня остановился автомобиль красного цвета, из него вышла молодая женщина, она обратила на меня своё внимание, всё же возле её подъезда сидел совершенно чужой человек. Вероятно, что это было первое, о чем подумала она, вероятно. Я же подумал о том, что эта дамочка точно что ещё не родилась, когда я покинул этот двор, переехав с родителями на другое местожительство.
Я поднялся с лавочки. Я выбросил окурок в металлическую урну. Чуть ли ни запоминая каждый сделанный шаг я направился к своему бывшему подъезду. Сколько раз я поднимался по этой лестнице крыльца. Сколько раз? Я никогда об этом не задумывался, мне никогда не приходило это в голову. Зачем и для чего? Но вот настал момент, и я думал как раз об этом. Сколько раз?
Я сделал вид, что собираюсь войти в подъезд, ведь меня могли видеть из крайних окон первого и даже второго этажа. Пришлось вплотную подойти к настежь открытому дверному проёму внутрь подъезда. А затем сделать аккуратный шаг влево, потянуть приоткрытую дверь на себя. Перед тем как сделать первый шаг в подвал, успеть подумать о том, что никакого замка нет вовсе.
Лестница вниз. Несколько ступеней, и тут же иным стало пространство, тут же незримо переключилось то, что проще всего назвать атмосферой. Я не ошибся. Я и не мог этого сделать. Потому что сейчас правила игры для меня стали во многом определенными. Двадцать первый год двадцать первого столетия поможет мне убить прошлое, оставить его там, где ему и положено быть, то есть во власти полного непроницаемого небытия. Мне нет нужды знать о том, откуда всё это взялось. Если обстоятельствам будет угодно, то я не буду против того, чтобы узнать. Только сейчас для меня главное, чтобы это перестало существовать.
Я оставил за спиной лестницу. Меня вновь встречал восемьдесят третий год. Мне нужно было в этом убедиться, и я сделал это. Дальше предстояло то, что несколько опаснее, но и то, что намного важнее. Я должен встретиться с ним. Я должен на себе проверить то, что он меня не тронет в этом времени. Пусть я путался и сомневался. Пусть мне сложно было принять какую-то из версий. Но и выбора особого не было. То, что подсказывало мне подсознание необходимо проверить, не возвращаясь к этому второй раз. Он сам мне подсказал это. Он явно поторопился. Мне плевать на то, что он делал все эти годы. Что и почему, зачем и как. Но он появился в двадцать первом году, ему нужно было оказаться в двадцать первом году, а значит если он убьет меня здесь, то нарушит собственные планы.