Я остановился на перекрестке подвальных направлений, в том месте, где располагалась наша первая сарайка. Но я не стал её открывать. Мне было тяжело это сделать. Ведь тогда вновь увижу свой велосипед, свои бамбуковые удилища, зелёные лыжи, имеющие странное наименование Тогур. Ведь тогда одним мгновением сознание потребует воспоминаний, потребует того, чего у меня сохранилось мало, поэтому каждое из воспоминаний на вес золота. Серый, нехороший туман прожитых лет скрыл от меня большую часть той счастливой жизни. Сколько не упрекай себя. Сколько не задавай самому себе вопрос: а как же так случилось. Но это ничего не изменит. И может быть поэтому появился этот монстр? Возможно, что мои пробелы в детских воспоминаниях и стали следствием того, что в этом вот восемьдесят третьем году в моей жизни обосновался он. Может, конечно, может. А я пошел дальше. Я вслушивался в каждый свой шаг, и слабое эхо давало о себе знать.
Глава пятая
Я внимательно смотрел вокруг себя, я старательно подмечал любую деталь. Я был очень сосредоточен, был сильно напряжён. Но не потому что боялся, нет, а потому что на этот раз всё было практически наоборот: я имел поддержку, я сам себе сформулировал поддержку, наконец-то обнаружив некую часть необходимого алгоритма, ключа к действию. Хотя ещё не знал, как мне убить чудовище. Совершенно точно, что никаких иллюзий я не питал. Убить монстра будет непросто. Для этого нужно обязательно ещё что-то знать. Здесь мне пришлось остановиться, размышления начинали вызывать сомнения, а это было недопустимо. Пусть пройдет время. Пусть откроется ещё одна страница этой страшной истории, суть которой в полном объеме известна только мне одному и вот этим самым подвалам, которые играючи обращаются со мной, с мне принадлежащим временем.
Я неспешно дошел до нашей дальней сарайки. Я достал свои ключи. Я всё помнил и всё знал. Замок открылся легко. Жёлтый свет лампочки загорелся, приветствуя меня. Здесь ничего не изменилось. Сюда никто не заходил целую вечность. Я так подумал. Мне это было приятно. А дальше я уселся на деревянный настил перед дверью. Было немного неудобно, но я устал находиться на ногах. Мне нужно было отдохнуть. Мне показалось, что если я засну, то ничего страшного не случится. Темнота и тишина всё сильнее меня успокаивали. Я никогда до этого не ощущал себя здесь подобным образом. Раньше я всё время боялся. Я ни одной секунды здесь не был спокоен. А теперь, теперь я действительно задремал, прислонившись спиной к деревянной стене.
…Дорога от остановки автобуса выходила прямо к нашей двери. И когда были открыты обе двери в подъезд, когда на лестничной площадке горел свет, когда на дворе было лето, то собственную дверь я видел издалека. Ещё даже не дойдя до углов 38/1 и 38/2, где-то с середины здания мебельного магазина. Что-то в этом было, вероятно, что особая необычность, то, чего у других не было никогда. И казалось, ну, какая же в этом суть. Хотя и не казалось вовсе. В те детские годы я просто напросто об этом не думал вовсе. Как было так было. Но ведь запомнилось, отложилось в памяти, и точно что случилось неспроста. Дорога домой. Свет издалека, что-то подобное маяку. Сплошная образность восприятия, но только много лет спустя.
Только сейчас многое изменилось. Потому что всё вокруг было мертво. Ночь сожрала всех и вся. Ночь иногда, когда захочет может это сделать, в этом я никогда не сомневался, поэтому и случилось. Совсем никого. Ни звука, ни его половинки, ни намека, а полный безжизненный вакуум. А свет горел, а родная дверь всё так же звала меня к себе. Повинуясь этому наказу я шел домой, хотя в этот именно момент прекрасно понимал, что мы в этой квартире больше не живём. У нас другая квартира, а эту мы оставили. Но почему-то нарушая всякое понятие законов и правил тех лет эта квартира на первом этаже, она по-прежнему наша, только мы в ней не живём. Но я могу зайти, я могу там укрыться, когда злая ночь застигла меня врасплох, не дала мне времени, не оставила другого варианта. Вот поэтому мне стоит поспешить. Что я и сделал. Ключом я открыл дверь. В коридоре было темно. В квартире не было света вообще, и я об этом знал. Ведь даже не пытался нажать на кнопку выключателя. Я не снимая обуви прошел в зал, он был вправо по коридору. Затем я заглянул в обе маленькие проходные комнаты, одна из них когда-то была комнатой моего старшего брата, другая комнатой бабушки. Вся мебель, всякие мелкие и крупные предметы, шторы и вещи — всё это оставалось на своих местах. Только странное, только такое неестественное, что виделось мне иным. Но разве может так быть?