– Не собираюсь давать тебе денег на Сицилию. Я уже выложил тысячу фунтов на выкуп Томаса Савойского.
Правление дяди Томаса было непопулярно среди его туринских подданных, они посадили его в темницу и теперь требуют непомерный выкуп.
– Мой дядя все выплатит, – говорит Элеонора.
Томас обещал заплатить очередной папский взнос – с каждым новым папой приходят новые требования – для нападения на Манфреда, сына Фридриха II. Манфред провозгласил себя королем Сицилии.
– Пока не заплатим папе Иннокентию, мы не можем требовать сицилийский трон для Эдмунда.
– Если бы я собирался завоевать Сицилию, то чтобы взять ее себе, – отвечает Ричард.
– Теперь ты захотел стать королем Сицилии? – спрашивает Элеонора. – После того, как сам отка-зался?
– Моя госпожа. – Перед ней приседает в реверансе ее племянница Агнесса де Салуццо.
Санча наконец пришла в себя, говорит она. Элеонора спешит к двери, за ней, подняв юбки, ее фрейлины.
Санча лежит на кровати в спальне и тупо смотрит в потолок распухшими от ночных слез глазами:
– Я не убивала ее.
– Я знаю, дорогая. – Элеонора садится на кровать и берет сестру за дрожащую руку.
– Ты должна мне верить.
– Конечно, верю.
– А Ричард нет.
– Ричард верит лишь тому, что ему выгодно.
– Он уговорил Генриха освободить этого убийцу – Авраама, а теперь привез его в Беркхамстед снова жить у нас. – Она сжимает Элеонорину руку. – Теперь Авраам убьет меня.
– Милая Санча! Зачем кому-то убивать тебя?
– Он убил ее, чтобы спасти свою честь. А меня убьет, чтобы я молчала.
Когда у сестры появилось такое богатое воображение? В детстве это Элеонора и Маргарита писали канцоны и пели их, изображая трубадуров, или сочиняли сказки про Ланселота и короля Артура и играли роли, а Санча сидела в углу и рисовала, замкнутая в своем собственном, предположительно тупом и скучном, мире.
– Вероисповедание Авраама отвратительнее, чем все, что ты можешь вообразить.
Согласно придуманному Ричардом документу еврей задушил жену за то, что та вытирала картину «Мадонна с младенцем», которую Авраам повесил около нужника в качестве надругательства.
– Ричард не знает, что я видела, как он прелюбодействовал с Флорией, – говорит Санча, сжимая Элеоноре руку. – Он ненавидит скандалы! Он бы и мне желал смерти. Как своей первой жене.
– Изабелле Маршал? Она умерла в родах.
– После встречи с его любовницей. Жанна де Валенс никому не позволит встать у нее на пути.
Элеонора призывает все свое терпение.
– Никто не умрет. Если твой еврей убил свою жену, то это было в порыве страсти.
– «Если»? Ты тоже мне не веришь.
Элеонора встает.
– Чему я не могу поверить, так это твоим истерикам. И меня это очень тревожит. Ты должна взять себя в руки и пресечь эти дикие обвинения. Иначе сама подвергнешься ритуалу изгнания бесов, а то и хуже. – В Париже один ученый предлагал сверлить дыру в черепе одержимого, чтобы выпустить злых духов.
– Почему ты такая злая? – снова начинает плакать Санча.
Элеонора воздерживается от жалоб: сохранить Сицилию для Эдмунда – заплатить папе – Элеонора и Генрих должны попросить у Маргариты и Людовика денег в долг. Бароны не смягчатся, пока их возглавляет Симон. А тот начинает размахивать «Хартией вольностей», возмутительным набором ограничений на ее и Генриха способность править. Этот документ составили люди, которых заботит лишь собственное богатство. Она и Генрих, конечно, откажутся подписать эту хартию, как бы Симон ни угрожал «последствиями». И еще одна печаль, вырисовывающаяся даже по ночам, – болезнь дочери Катерины. Сначала бедняжка родилась глухой, а теперь начала слепнуть. Нервозность Санчи кажется чрезмерной, тем более что Ричард уже все ей объяснил.
– У меня куча дел, – говорит Элеонора. – Нет времени вытирать твои слезы.
– Мы же сестры. И должны помогать друг другу.
– Ради бога, Санча! Когда ты повзрослеешь? – Лицо сестры искажается, как от пощечины. – Мы взрослые женщины, Санча. И должны сами о себе заботиться. Теперь ты должна заставить себя встать с постели и одеться для коронации Эдмунда.
Папский легат прибудет через час. Она спешит из комнаты, вниз по лестнице, через зал, где слуги расставляют столы, на кухню – проверить блюда, что готовят к пиру: жареная цесарка, оленина в винном соусе, форель из пруда, весенняя зелень и спаржа из огорода, вареная картошка со сливочным маслом, яблочные пироги и лимонный торт. Обратно в зал – там слуги носят вазы с маргаритками и расставляют на столах, но она вмешивается. Нужны розы, и неважно, что ее белые розы сейчас не цветут. Все равно Эдмунд предпочитает красные. Сегодня все должно быть безупречно.