Строки Гильома Трубадура звучат правдиво. Получив наконец Тараскон, Маргарита чувствует в груди покой, он робок и трепетен, как кролик.
Ветер стихает, доказывая непрестанность чудес. Изнутри слышны мольбы Беатрисы:
– Плачь, моя прелесть! Это улучшает характер.
Лихорадки и странная сыпь начали преследовать девочку всего через несколько дней жизни, и она так ослабла, что не могла даже хныкать. Но теперь Маргарита слышит плач, а также крики бургундских рыцарей и солдат из Генуи и Пизы за городскими стенами. Она смотрит на скалистый берег и видит Орифламму, болтающуюся на ветру, как хвост, а за ней скачут рыцари Людовика и бегут пехотинцы, подняв щиты и потрясая копьями. Маргарита издает крик. Их приближение может означать лишь одно: победу Франции.
– Vive la France! – кричит она, и весь сонный город начинает звенеть жизнью. Жены баронов, с голыми до плеч руками, высыпают из домов на апрельский зной и, как питаемый талым снегом ручей, устремляются к воротам.
– Хвала Господу! – кричит стоящая на балконе вместе с Маргаритой Матильда и обхватывает ее руками, а та обнимает Беатрису, чья малышка тоже издает долгожданный крик.
Но их радость длится недолго.
– Сарацины! – вопит герцог Бургундский. – Всем во дворец! Скорее! Нас атакуют.
Когда солдаты приближаются, Маргарита видит, что, хотя на их оружии и щитах королевские лилии и гербы Франции и ее соседей, кожа их цвета миндаля. Сарацины с французским оружием! Значит, не победа, а сокрушительное поражение. Ее колени подгибаются. Страшно хочется сесть. Но она королева и должна подавать пример стойкости.
– Внутрь, быстро! – командует она Беатрисе и Матильде, чьи лица вытянулись от обнаружившейся ошибки.
Они спешат внутрь, в Маргаритины покои, где, глядя в пол, словно что-то уронил, их ждет сеньор Жан де Бомон. Он опускается перед королевой на колено:
– Госпожа, я принес в высшей степени печальное известие.
Неужели мгновение назад она ждала, чтобы хоть какая-то весть нарушила молчание? Теперь ей хочется заткнуть уши.
– Пожалуйста, встаньте, мессир Жан. Вы уже поели? Не угодно ли вам поесть хлеба и выпить вина, а потом мы можем поговорить.
– Нет, госпожа. – К нему вернулся рык, которым он славился – и которого боялись. – Мне надо доставить послание. Время очень дорого.
– Король! Он ранен?
– Он попал в плен, госпожа. Захвачен турками и доставлен к египетской царице.
Маргарита прижимает руки к груди. Если Людовик умрет, они все здесь погибнут.
– Кто еще?
– Его брат граф Анжуйский, госпожа. Его брат граф Пуату. Граф Бретани. Сеньор Жоффрей Саржинский. Сеньор Готье Шатильонский.
– А сеньор Роберт, брат короля? – В дверном проеме стоит Матильда, молитвенно сцепив руки. – Что с ним?
Сеньор Жан снова смотрит в пол:
– Убит, моя госпожа. Мне очень жаль.
Матильда кричит, ее голова запрокидывается. Маргарита ловит ее, когда она падает в обморок. Вокруг порхают фрейлины. Они кладут Матильду на кровать, и Маргарита встает рядом на колени, опустившись ниже сеньора Жана, но ей все равно. Правила изменились – ей больше нет дела до того, кто есть кто.
– Мессир Роберт погиб с честью, моя госпожа, – говорит сеньор Бомон. – Он уже почти взял Мансуру. Но появились турки, тысячи турок, и началась страшная резня.
– Благодарю вас, сеньор Бомон, – прерывает его королева, чтобы не услышала Матильда.
Думая, что его отпускают, он шагает к двери, но Маргарита вздергивает голову и говорит громче, чем собиралась:
– Сеньор Бомон! – Он останавливается и поворачивается к ней. – А что с мессиром Жаном де Жуанвилем? Вы его не упомянули.
Увидев скорбно опущенную голову Бомона, она благодарит Бога за то, что уже на полу. Жан тоже убит? Но нет.
– Он попал в плен, моя госпожа, – отвечает посланник. – Вместе с королем.
Раз Людовик в плену, она берет командование на себя. Сеньор Бомон предлагает советы, но она отмахивается. Ей и так ясно, что делать. Она отправляет рыцарей и пехоту задержать наступление сарацин и узнает, что царица Египта, предвкушая легкую победу, послала лишь небольшой отряд. Ха! Сейчас сарацины узнают, что такое французский дух! Маргарита приказывает доставлять на лодках провизию с кораблей. Когда дело касается выгоды, генуэзские и венецианские купцы прорвут даже турецкую блокаду. Она совещается с боевыми командирами, как защитить город, – ведь если они потеряют Дамьетту, у них не останется ничего для выкупа пленников. Тогда Людовик пропал, а вместе с ним и все они. Она посылает сеньора Бомона на корабле в Париж потребовать от Бланки денег на выкуп и с ним отсылает Матильду. Она отправляет посланника к тамплиерам, тоже прося денег, а также рыцарей для защиты города.