— Никто. Я сам вас нашёл.
— Удивительно.
— Ну то есть… один ваш друг, он из Бангора, рассказал мне, что вы живёте на Челтнем-бич. Номер дома я не знал. У меня в голове есть одна горящая стрела, она указала мне ваш дом, Снаудер-сан.
— Твоя помощь пришлась как нельзя вовремя. Кстати, как тебя?
— О, прошу прощения!
Тамура бросился Гансу в ноги. Тот опешил.
— Меня зовут Йори Тамура. До недавнего времени я жил в Осаке.
— Прекрати валяться у меня в ногах — Снаудер жестом приказал Тамуре подняться, он повиновался — Надо же. По твоему голосу так и не скажешь. То есть, мне тут подумалось, что если бы я не видел, что ты японец, я бы ни за что не подумал… ну, знаешь, ваша братия любит коверкать мой язык. Особенные проблемы у них вызывает звук «Эл». Liberty, Love, Lemon — ахаха — Снаудер расплылся в улыбке — должно быть ничего из этого у вас попросту нет.
— Отчего же. Любви у нас хватает!
— Да? И много женщин ты в этом году уложил на лопатки?
Тамура нахмурился.
Ловко он тебя.
— Ни одной.
— А в прошлом?
— И в прошлом ни одной.
— Странно. Парень ты… — Снаудер окинул его оценивающим взглядом — симпатичный.
Солевые пятна на майке. Белые от соли штаны.
— А это что, сперма у тебя на штанах?
— Прошу меня простить — Тамура по-солдатски прижал руки вдоль бёдер и смущённо поклонился — Я три дня жил на побережье, не имея крова и попросту не успел сменить одежду. Если пожелаете, я могу сходить переодеться.
— Не стоит. Всё это уже достаточно… странно. Если вы понимаете, о чём я.
Снаудер поднялся по ступенькам ко входу в дом и, нервно улыбаясь, протянул руку к поломанной ручке, неосознанно пытаясь её закрыть. Он промахнулся и вдруг потерял равновесие. Тамура было ринулся вперёд, чтобы поймать падающего мужчину, но тот нашёл ногами опору и смог удержать себя от очередного падения (да, просто «удержался наногах» — не усложняй).
— Не пойми меня неправильно, но… твоё поведение, оно… я очень признателен тебе за помощь с этой старой гаргульей, видит чёрт, один я не справлялся, но… ты говоришь довольно странные вещи. Какая-то стрела, Осака, три дня на пляже, друг из Бангора…
— Прошу простить меня за непрошеное вторжение и сумбурный рассказ. Думаю, мне стоит начать с начала.
— Предположим — с сомнением, но не без интереса сказал Снаудер, всё ещё стоя в дверях.
— Вот уже больше двадцати лет как я каждый читаю и перечитываю все ваши работы…
Мужчина несколько напрягся.
— И в Осаке у меня была огромная коллекция всех ваших книг. Она до сих пор там. Понимаете, в Японии так мало людей разделяют мой интерес к вашим, вне сомнения, шедеврам. Однажды… и мне стыдно это признать… — Тамура вспомнил про ручку от двери и подал её Снаудеру, тот, не отрывая от него взгляда, взял предложенный предмет — Однажды я имел непростительную глупость заказать перевод вашей ещё не вышедшей на японском книги. Английский тогда ещё давался мне с огромным трудом. Вернее даже будет сказать, что он не давался мне вовсе. Так вот… перевод был отвратительный. И всё же от осознания причастности к вам я был… как аист в небесах. Всю жизнь рядом с вами я чувствовал себя как клинок в своих ножнах. Пока я был ребёнком, я страдал от одиночества и многих других болей, но познакомившись с вами через книги… я обрёл сильнейшее болеутоляющее. И не было предела моей радости, когда я встретил в своём дворе одного старика (он открыл свой книжный магазинчик), так вот он оказался вашим знакомым. И он подарил мне вашу книгу, надо отметить, с превосходным переводом. «Каскад шесть».
При этих словах лицо Снаудера переменилось в выражении, вот только Тамура никак не мог уловить сути этих изменений.
— Старик был из Индии и много о вас рассказывал.
— Из Индии?
— Совершенно верно.
— Не уверен, что у меня есть такие знакомые. Как, говоришь, его имя?
— Его имя…
Тут Тамура застыл в ступоре. Глупость ли, за это время они с добродушным бангорцем так и не спросили друг друга.
Быть может, живым людям имена и не нужны, кто вообще сказал, что они что-то значат? Присвоить бы каждому номер. Да нет, зачем же — дайте ему заговорить и вы вмиг поймёте, кто перед вами. У мыслей каждого человека есть своя тон, свои круги, свои всходы, свой запах…
— Он не сказал его мне.
— Так, это всё звучит уже крайне подозрительно.
— Простите… простите меня! — Тамура вдруг испугался, что его выгонят. Снаудер выгнул шею, явно заглядывая за калитку.
— Кажется, это там твой пиджак валяется? — Он делал недвусмысленные намёки — Так, давай я сейчас открою ворота и ты… — Он сделал несколько шагов в сторону выхода.