- Кто составлял это список дел?! - она гневно взглянула на изумлённого Джузеппе, и тот спешно поднял свой взгляд поверх неё, куда-то на шторы.
- Магистрат, ваша милость. Как и обычно.
Джейн бессильно всплеснула руками, поднимая в воздух снегопад из обрывков. Магистрат, ну конечно! Кто же ещё? Бернардо не собирается даже давать ей шанс. Она будет год шататься по выступлениям, ужинам с послами и торгашами, а на следующий Новый Год она в качестве подарка получит сначала пинок под зад от города, а затем - нож между рёбер от Бернардо!
Джейн уселась на кровать, нервно проводя большим пальцем туда-сюда по своим губам. Дурацкая привычка, чёрт возьми, но хоть как-то успокаивает.
Но сейчас даже это не помогало от бешенства. Она бы с радостью разбила бы стоящую в углу вазу, которая была выше её самой - если бы не тупой дворецкий, который стоял рядом, вытянувшись и глядя на неё этими своими тупыми рыбьими глазами!
- Ваша милость, - Джузеппе говорил очень, очень осторожно, и Джейн уже приготовилась швырнуть в него чем-нибудь. - Я лишь старый и глупый распорядитель дворца,- хорошо хоть начал с правды, - но я застал уже восьмерых гонфалоньеров. Каждый из них занимался тем же, чем должны заняться вы, - он указал раскрытой ладонью на усыпанный листами пол. - И город жил без него. Магистрат решал проблемы, горожане работали, а гонфалоньер...
- ... Ничего не делал, живя во дворце и жирея, - зло оборвала она.
- Принимая причитающиеся почести, - поправил Джузеппе Абьеле.
Почести! Жить в огромном безвкусном дворце и плясать под дудку магистрата! Ах, да - и быть избавленным от необходимости платить налоги! Стоит ли такие почести жизни?
На взгляд Джейн, вообще ничего не стоило столько же, сколько жизнь. Тем более, её жизнь.
- Сколько гонфалоньеров переизбрали на второй срок? - она резко подняла взгляд на распорядителя дворца. - Сколько?
- Ни одного, ваша милость, - совершенно спокойно ответил дворецкий.
Джейн гневно кивнула сама. Ни одного, разумеется! Будто были другие варианты, чёрт возьми!
И она, судя по всему, не будет исключением.
Джейн невесело усмехнулась. Ладно. Раз умирать, то разницы особой и не будет.
Ей вспомнился театр и толстый, усатый и вечно пахнущий пивом распорядитель труппы. И его рёв, от которого дрожали стены: «Если что-то идёт не так, как надо - то будьте уж добры, сделайте всё, чтобы это выглядело эффектно и зрелищно, а зрители потом с восторгом вспоминали, как вы, ублюдки, облажались!»
- Брось этот лист в топку, - приказа она Джузеппе.
По горлу распорядителя дворца медленно прокатился ком, а на бесстрастном лице мелькнул испуг. Джейн почти почувствовала удовольствие от этого. Что, теперь уже не до кривляний?
- Ваша милость, этот лист заверен магистратом, - быстро проговорил он. - Это ваши официальные обязанности, и вы...
- Я гонфалоньер Лепорты, верно? - перебила она, рывком сбрасывая с ног тапочки. Один из них со звоном ударился об вазу в углу, и она угрожающе зашаталась, заставив дворецкого побледнеть.
- Верно, ваша милость, вы гонфалоньер, - проговорил он, не отрывая взгляда от раскачивающейся вазы.
- Как там было в конституции? - Джейн наморщила лоб, припоминая. - Защитник и представитель простого народа в магистрате, верно?
- Да, ваша милость, но...
- Они собираются обсуждать войну, которую объявит Лепорта, - она потянулась за штанами и принялась их натягивать на ноги. Ошарашенный было Джузеппе вспомнил о приличиях и быстро отвернулся, всё ещё нервно поглядывая через плечо на вазу. - Объявить войну от имени народа Лепорты, - она фыркнула, яростно зашнуровывая сапоги. - Только они кое-что забыли.
- Что, ваша милость? -спросил Джузеппе, косясь из-за плеча теперь уже на неё.
- Что теперь я и есть народ Лепорты. Я и есть Лепорта.
Боги. Теперь он точно будет думать, что она кто-то вроде Онесто. Хотя... Если он действительно такой, каким показался ей - сухой и ваша-милостивящий каждое мгновение, то пусть думает что хочет.
- Отмени все дела на день, кроме ужина с послом, - велела она, поднимаясь и чувствуя прилив сил. - И разошли людей. Я хочу, чтобы через час все представители кварталов были здесь.
- Ваша милость, они наверняка хотят узнать, зачем, - скорее, ты, старый хитрец, хочешь. - Что им передать?
- Передать, что гонфалоньер желает выслушать голоса простых людей, - бросила Джейн. Раз уж она представляет простых людей, то должна постараться перевести их фантомное доверие в настоящее.
- Ваша милость, - Джузеппе резко выпрямил спину, хмурясь. Джейн поджала губу. Сейчас будут нравоучения, завуалированные угрозы и открытые протесты. - Если позволите, я возьму на себя смелость и прикажу доставить вам одежду, более подобающую для заседания магистратов. В том, во что вы одеты, вы будете выглядеть... - он оглядел её и сморщился, будто обнаружил у неё в волосах червяка. - Слишком близко к народу.