- А ну пошли... - рявкнул он было на телохранителей, но тут же увидел Джейн и спешно расплылся в нервной улыбке. - Госпожа гонфалоньер! Нас не предупреждали, что вы прибудете! - он спешно захлопнул дверь и загородил её своей тушей.
А это, надо признать, было серьёзным препятствием.
- А разве это не очевидно, что гонфалоньер будет на собрании магистрата? - ледяным тоном поинтересовалась Джейн. - Отойдите в сторону.
- Но, госпожа, мы даже не подготовились! - робко пробормотал он, сглатывая. Под слоем жира на его шее прокатился кадык. - Как же церемония вручения вам регалий, слово доверия... .- он захлебнулся своими же словами. - Лепорта очень ценит традиции, и несоблюдение...
- А я ценю, когда дамам не загораживают проход.
Толстяк в отчаянье дёрнул толстую цепь на шее, обвёл взглядом коридор в поисках шанса, бросив ненавидящий взгляд на Джейн...
И, тяжело вздохнув, слегка склонил голову, признавая поражение.
- И не думал мешать вашей милости, - извиняющейся проговорил толстяк, отходя в сторону. - Просто традиции...
Он продолжал лепетать что-то, но Джейн лишь отмахнулась, толкнула дверь и вошла в новый коридор, оставляя придурка позади. Она ненавидела таких типов. Забравшись на самую верхушку, они смотрели на всех внизу как на мусор. Но стоило появиться кому-то, кто выше них самих - и они из королей мира превращались в жалких сопляков, пляшущих на задних лапках ради господской милости.
И затаивших обиду на того, кто указал им их настоящее место.
- Кто это был? - спросила Джейн.
- Тальпа, представитель от гильдий, - Кальдо криво улыбнулся. Джейн начинала надоедать эта не сходящая с его губ ухмылка. - Первая скрипка фра Бернардо и последний идиот, когда нужно хорошее решение. Не такого приёма вы ожидали, ваша милость?
Джейн была бы рада сказать, что нет, не ожидала. Но проблема власти в том, что она работает по одним и тем же законам. Поэтому в каждом уголке мира найдутся и свои бюрократы, и Бернардо, и Тальпа. И наверняка и даже своя Джейн.
Заметивший её герольд изумлённо вытаращил глаза и набрал воздуха в лёгкие, но закашлялся. Он продолжал кашлять, когда Джейн вошла в Зал Магистрата.
- Госпожа гонфалоньер! - запоздалое и сдавленное объявление растеклось по всему помещению и отразилось эхом от высокого свода.
Пока Джейн тряслась в карете, она тысячу раз представляла себе этот момент. Она толкает дверь - и все внутри замолкают. Десятки жадно подхватывающих и переносящих все слова в зале на бумагу писцов поворачиваются к ней, разевая рты. Члены Магистрата встают со своих мест, бледные, испуганные и потрясённые её наглостью. Бернардо в ярости трясётся в своём кресле, пока она под восторженный шумок идёт сквозь толпу и занимает своё место...
В реальности всё было совершенно иначе.
Зал был вовсе не похож на место, где вершилась судьба города. Скорее, уютное гнёздышко увлечённого чем-то дворянина, где он этим чем-то и занимался. Повсюду были расставлены цветы и маленькие деревца в горшках, карты на стенах перемежались с какими-то беспорядочными записками и рисунками, а череда крошек на красной дорожке лишь добавляла чувства домашности. Даже гигантский резной стол не спасал положение - он был заставлен графинами, блюдами и горами бумаг.
Джейн смирилась бы со всем этим. Но была ещё одна проблема - помимо неё и её телохранителей, здесь был только Бернардо.
- А где остальные? - растерянно пробормотала она, чувствуя, как броня самоуверенности даёт брешь.
- У остальных дела, ваша милость, - весело проговорил Бернардо, отрываясь от толстой книги. Его губы улыбались, но Джейн видела зимы потеплее, чем его взгляд. - А я работаю, как обычно! Рад, что вы выкроили для меня минутку! - обычно таким тоном говорят «убирайся, пожалуйста».
- Я рассчитывала на что-то большее, чем минутку, - хмуро произнесла Джейн, с опаской приближаясь. Она не могла избавиться от глупого ощущения, что в любую минуту из-под стола могут выпрыгнуть остальные члены Магистрата. - Разве собрания не сегодня?
- О, оно как раз идёт, ваша милость, - сладким как мёд голосом проговорил Бернардо. Он опустил озадаченный взгляд на книгу, махнул рукой и решительно отодвинул её от себя, после чего встал и указал на место напротив своего. - Прошу, присаживайтесь!
Пока Джейн подбирала бесчисленные юбки и усаживалась, Бернардо, напевая что-то себе под нос, налил ей вина из графина. Затем, немного помедлив, щедро плеснул и себе.
- Я только что закончил работу, - пояснил он, заметив её взгляд. - В Лепорте говорят, что чашечка вина в конце рабочего дня не улучшает здоровье.