Он не нашёл что сказать и приглашающе протянул руку вниз.
- Если люди хотят услышать - поднимайтесь. Но хотят ли люди?
- Да! - крик, родившийся где-то в центре толпы, быстро был подхвачен остальными и превратился в рёв.
Онесто помрачнел, и Джейн чуть-чуть улыбнулась.
Толпа всегда выбирает того, кто обещает ей зрелище, шутки или темы для разговоров на ближайшие пару недель, а не того, кто обсуждает тарифную ставку на налог за провоз зерна.
Рёв толпы только-только утих, как Онесто прикрыл глаза и склонил голову, демонстрируя покорность.
- Народ сказал своё слово - прошу! - и он подал ей руку.
О, боги. Он только что сам просит воткнуть ему нож в спину.
- С радостью! - она улыбнулась ему самой обворожительной улыбкой.
Какой-то бородач, предвкушая веселье, помог ей взобраться на помост. Онесто изящным жестом указал на трибуну, чуть склонив голову с улыбкой.
- Прошу, леди, - без тени насмешки проговорил он. - Мне будет интересно послушать.
Она медленно подошла к кафедре. Сейчас главное не спешить. Разбудить в них ещё больше любопытства, чтобы оно зудело и заглушало голос рассудка.
Шероховатое дерево кафедры под рукой чувствовалось, как, наверное, чувствуют короли тяжесть короны. Мир остался где-то внизу, ниже её помоста, стал простым и понятным.
Это ощущение успокаивало. Но ещё больше успокаивал её привычный вид - море людей, замершее в предвкушении. Людей разных профессий, разных взглядов, разного вида. В самом первом ряду куталась в меха женщина со сложной причёской. Рядом стоял щербатый детина, удивлённо глядящий на Джейн. Двое мальчишек перешёптывались, иногда поднимая взгляд на неё. Худощавый стражник с поросшим щетиной лицом.
Все они были разными. Но были одним целым.
И все они были в её власти.
- Курица, - звонко повторила она, и по толпе пронеслись смешки. Это хорошо. Смех значит, что они хотя бы слушают её. - Вы часто едите курицу?
Улыбки вокруг становились несмелыми, озадаченными, а кое-где и вовсе исчезали. Люди любят, когда им задают вопросы. Очень любят. Это создаёт иллюзию, что кому-то есть до них дело.
- Нет! - наконец, раздался крик откуда-то с самого края толпы.
- Точно, нечасто!
- Редко совсем!
- Только по праздникам!
Джейн взмахнула рукой, призывая к молчанию, и все разом смолкли.
А ведь всего капелька уверенности и властности.
- А часто ли вы видите курицу на рынках? Мясные ряды забиты, и курицы там полно, - она развела руками, будто недоумевая. - Так почему вы её не покупаете?
- Слишком дорого!
- Точно, дорого!
- По пятнадцать за штуку!
- Грабёж!
Она позволила негодующему шуму подняться и усилиться, прежде чем снова взмахнула рукой. И толпа, как нашкодивший пёс, затихла.
- Значит, проблема в деньгах! - она перегнулась через кафедру и окинула взглядом людей. Теперь они не смеялись, а напряжённо следили за каждым её жестом. - У вас, честного народа Лепорты, нет денег на курицу! - она яростно ударила воздух, чувствуя, как распаляется с каждым словом. - Вы не можете позволить себе мясо не по праздникам, как жители Веспрема, Эстранео или Дименсикато, но при этом вам обещают целую стену! - она развела руками, обрисовывая масштаб стены. - Вам обещают обновить фасады домов! - она сделал движение, будто красит стену. - Вам обещают дороги!
Толпа совсем затихла, покорно слушая каждое её слово. Люди хмурились.
Хмурился и Онесто.
- Но разве дороги накормят вас?! Разве красиво разрисованный дом даст вам денег для того, чтобы ваш ребёнок смог пойти в хорошую школу? Может, стена защитит вас от нищеты?!
На всей площади повисло неловкое молчание. А она, часто дыша и чувствуя жар, развернулась на месте и указала на Онесто.
- Скажите мне, судья! - её голос теперь разносился по всей площади. - Можете ли вы дать этим людям не камни, краску и булыжник, а курицу?!
Онесто молчал. Он хмуро смотрел на неё, нервно потирая перстень на своей руке. Джейн скосила взгляд вниз -люди смотрели на него со страхом. Некоторые прижимали руки к груди, будто молясь, чтобы он нашёл ответ.
Но Онесто не находил ответа.
- А кто сможет дать нам что-то другое? - пропыхтел усатый толстяк, стоящий у самого помоста. Разодетые люди вокруг него взревели в знак согласия. Будто бы море золота и меха взволновалось.
Джейн едва удержалась от того, чтобы закатить глаза.
- Да хотя бы вы! - рявкнула она.
Лицо толстяка пошло пятнами.
- Я? - рассеянно спросил он, указывая на себя.
- Вы! Разве вы не купец?
- Купец, - радостно подтвердил его сосед, за что получил от толстяка удар локтём под рёбра.
- Значит, вы знаете, как получать деньги! Чем вы занимаетесь? - она отошла от кафедры и присела на краешек помоста, внимательно наклонив голову.