- Само собой, - дёргано кивнул посол, не сводя глаз с её груди. Подумать только. А ведь он почти убедил её, что мастер-дипломат. - Как скажете, да.
Прекрасно. Ну что ж, Бернардо. У меня новая фигура на доске. И если завтра я смогу переманить кого-нибудь из этих индюков Магистрата, я, возможно, даже буду жива к концу месяца!
- И было бы ещё хорошо, - Джейн резко уселась обратно в кресло, заставив Венделя сбросить оцепенение и снова п однять взгляд на её лицо, - если бы я сама узнала побольше. Например, почему Садках оказался в таком положении.
- Потому что им не нравится наш ярл, - слишком быстро ответил Вендель.
- Им не нравится не наш ярл, а как он взял власть и что с ней собирается делать,- фыркнул Хрольф, игнорируя бешеный взгляд Венделя. - Но ярла не выбирают. Как и братьев, да?
- Да, - проскрипел Вендель, потирая бровь. - Мой брат просто жертва обстоятельств.
Джейн кивнула. О да, разумеется. Все политики - жертва обстоятельств, когда всё идёт наперекосяк.
- Вы меня заинтриговали, я безумно хочу послушать ваши истории о ярле и Садкахе, - кокетливо улыбнулась она Венделю. - Давайте закончим деловую часть и перейдём к разговорам. Только вот... - она протянула Венделю пергамент. - Что это за руны? Я, к стыду своему, давно практиковала северный, так что...
Посол широко усмехнулся.
- Имя нашего ярла, госпожа, и моего брата. Варг Бьярнсон.
Её швырнули в ледяную прорубь. Её бросили в костёр. Раздавили камнем. Ударили прямо под дых.
- Кто? - слова оцарапали пересохшую глотку изнутри и больше походили на хрип умирающего, чем на привычный звонкий поток.
- Варг Бьярнсон, - повторил Вендель, улыбаясь. - Вы слушали о нём, да? Наверное, ту байку про то, как он песней остановил битву?
Все её слышали, чёрт возьми, и это не было байкой! Твою мать, твою мать, твою мать! Как она сразу не догадалась?! Они же похожи как две капли воды!
Она судорожно вздохнула, успокаиваясь. Всё в порядке. Всё хорошо. Это старые дела минувших времён. Оставить, забыть и идти дальше.
Но её рука уже сама потянулась к графину.
- Посол, если не хотите, чтобы я подумала, что лепортийское вино вам не нравится - придётся выпить ещё. Вы же не хотите дипломатического скандала? - произнёс кто-то её губами.
О боги, как же я ненавижу Бьярнсонов. Как же я ненавижу себя.
Глава 8. Закажи себе картину
Глава 8. Закажи себе картину
Джейн всегда восторгалась Мёнхенским театром.
Он был довольно большим и старым, тот театр при Коллегии. Много галерей, огромная сцена, целые лабиринты декораций и склады реквизита. В том здании всё отдавало историей актёрского мастерства, древнейшего искусства обмана.
Только вот Мёнхенский театр казался дешёвкой по сравнению со Старым Имперским Театром.
Он был огромен и напоминал Джейн какой-то заброшенный бастион. Осыпающиеся арки и покосившиеся колонны, обвалившаяся императорская секция, потрескавшиеся ступени скамьи... Боги, даже засыпанной снегом, разваливающийся и обветшалый, он давал сто очков перёд Мёнхенскому. Девушка на мгновение представила, что здесь было во времена Седой Империи - и с трудом подавила дрожь.
Но, как только гонфалоньер опустила взгляд на сцену, ощущение былого величия испарилось без следа. Там, в окружении сидящих на скамьях послушников, спорили два жреца. Дрожащие и слабые голоса разносились эхом над пустыми зрительскими рядами и звучали больше похоже на карканье ворон.
Полтора десятка слушателей да два хриплых и орущих спорщика. Вот и всё великое наследие грандиозных представлений.
Впрочем, Джейн пришла сюда совсем не за представлениями.
Каноник Теобальд сидел в сторонке от всех. По положению капюшона казалось, что он внимательно слушает спорящих. Но, когда Джейн подошла поближе, стало понятно, что старик всё время крошил хлеб и наблюдал за лениво клюющими его голубями.
- Доброе утро, каноник, - весело произнесла Джейн, присаживаясь рядом. От тона первых слов обычно зависит то, как пройдёт вся остальная беседа. Она свой вклад сделала, теперь его ход.
Он поднял на неё морщинистое лицо и добродушно улыбнулся.
- Доброе, ваша милость, доброе, - он улыбался, но глаза всё ещё косились на птиц, а руки сами собой продолжали отрывать от мякиша куски и бросать их в снег. Не лучшее начало. - Не ожидал увидеть вас здесь.
Прозвучало как «А я всё гадал, когда же ты, наконец, припрёшься».