- В точку, - довольно крякнул в кресле Тальпа. - Красавец, правда? А видели бы вы меня, ваша милость, когда я выступал на площади. Обличительные речи гонфалоньеру, - он взмахнул рукой в одну сторону, - обвинения Магистрата в коррупции, - взмах в другую, - обвинения народа в принятии роли жертвы,- взмах обеими руками вверх. - Эх, вот славные были времена. А затем меня избрали гонфалоньером.
Джейн сглотнула. Не похоже, что это пошло ему на пользу, и это её не радовало, с учётом того, что теперь она сама гонфалоньер.
- И что произошло тогда?
- Сначала всё было славно! Борьба с коррупцией, широкие реформы, обожание народа... - лицо представителя гильдий, только посветлевшее, помрачнело и осунулось. - А затем я понял, что в одиночку этого всего не сделать. Что мне нужны сторонники. И я начал их искать. Вы же знаете, ваша милость, что сторонников просто так не привлечёшь. Я думал - ну, маленький процент с налогов, зато мы сможем пропихнуть реформу, и тогда все будут в выигрыше. Ну, небольшое поместье за городом - зато у нас гильдии будут в согласии. И со временем... - он вздохнул и провёл рукой по лицу, будто сдирая липкую паутину. - Со временем ты сам не замечаешь, как начинаешь брать немного сам. Не для себя, само собой. Вы видели мой дом, - он указал на дверь слегка подрагивающей рукой. - Когда к тебе заявляются бабушки, дедушки, троюродные братья, пропавшие сёстры-близнецы твоей бабушки, которой нет на вашем фамильном дереве только потому, что она была странноватая... В общем, всем нужно помочь. Всем. И себе. Когда закончился мой срок гонфалоньерства, меня избрали представителем от гильдий. История повторилась. И... - он поднял полный тоски взгляд на портрет. - Я не хочу так больше. Я был не таким человеком. Совсем другим. Не проходит и дня, чтобы я не задавался вопросом - что бы сказал на это тот я? Тот, который на картине?
Какое-то время они сидели в тишине. Тальпа - нервно перебирал пальцам и как завороженный глядел на портрет. А Джейн смотрела в пустоту перед собой и думала.
Не будет ли через лет сорок она сидеть так же в кресле? Оплывшая, сморщившаяся, постаревшая и поглупевшая, растерявшая хватку и имеющая в качестве утешения только портрет себя когда-то?
Себя когда-то давно, когда она принимала решения, которые нравились ей и были правильными.
- Для политика жизни вне политики нет, - внезапно подал голос Тальпа. - А я уже давно не занимаюсь политикой. Иногда мне кажется, что я умер тогда, когда... - по его шее прокатился кадык. - Когда из человека на картине я превратился в это. Так что мой совет вам, ваша милость. Никаких компромиссов. Делайте всё ради того, во что вы верите. И не поддавайтесь соблазнам. Они приятны, да, чертовски приятны, но... Но тогда перед этим хотя бы закажите картину.
Когда Джейн спускалась к выходу, продираясь сквозь детишек и семью Тальпы, она нервно водила большим пальцем по нижней губе и мрачно думала.
Думала о том, что эту партию ещё можно выиграть. Думала о том, что после того, как с угрозой со стороны Бернардо будет покончено, она займётся тем, чем всегда хотела, критикуя тупых и зажравшихся политиканов - будет делать всё ради народа.
Думала о том, что никогда не позволит себе заказать картину.
Глава 9. Неволеизъявление
Глава 9. Неволеизъявление.
Площадь Республики казалась Джейн самым ироничным местом в Лепорте.
Здесь издевательским было всё, начиная с названия. Площадь Республики - но построена во время Империи. В центре высится высоченная мраморная колонна, возведённая в честь вечной памяти о какой-то победе... О которой никто не помнит. Торговый Дом, некогда бывший казначейством, теперь делили игорный дом, бордель и купальня.
А самым ироничным было её нахождение здесь. По составленному Магистратом расписанию, которое упрямо появлялось у неё на столе каждое, сейчас она должна была быть в лечебнице святого Салютере, на встрече с безнадёжно больными, поднимая престиж власти.
Вместо этого она сидела у камина в шикарном кресле и глядела на пышущего жизнью фра Пасиенте. И нахождение её здесь наверняка опускало её престиж среди большей части города.
- Патрициат - это тяжкая ноша, - грустно произнёс Пасиенте, рассеянно поглаживая бороду. - Но я не рассчитывал, что будет настолько тяжело.
О да, ноша тяжелее некуда. Абсолютно точно, что добыча висящей над камином головы медведя была очень, очень тяжёлым делом. Кропотливый и малооплачиваемый труд. Не говоря уже о сборе коллекции диковинок со всех краёв света, расставленных по полочкам или украшающим стены. У Джейн не возникало ни единого сомнения в том, что пить дорогое вино из сделанных на заказ бокалов, сидя в кресле, которое наверняка стоило больше, чем торговые дела большей части лепортийцев - тяжкий, неблагодарный труд.