Хотя бы потому, что в тритт она проигрывала.
Глава 16. Pax Leportum
Глава 16. Pax Leportum
Джейн всегда знала, что деньги творят чудеса.
Она видела, как золото развязывало языки и закрывало глаза, разрывало крепчайшие союзы и примиряло непримиримых врагов, как всего одна монета могла изменить настоящее и будущее...
Но в первый раз она видела, чтобы деньги воскрешали прошлое.
- Ваша милость, - привратник выглядел так, будто его туника и сандалии - абсолютно привычная Лепорте одежда. - Добро пожаловать в Пассато Глориосо.
- Благодарю, - выдавила Джейн, не в силах отвести взгляд от вереницы гостей. Море разноцветных тог, старомодные узоры, медальоны и браслеты с символами давно забытых имперских богов... Она не могла избавиться от ощущения, что смотрит на ожившую фреску.
И это ощущение ей не нравилось.
Впрочем, сейчас ей не нравилось ничего.
- Я ожидала несколько... Другого, - хмуро проговорила она, задумчиво глядя на виллу, сверкающую огнями с вершины холма.
- Чего, ваша милость? - непонимающе моргнул привратник.
Переговоров без лишних глаз? Того, что всё пойдёт так, как она задумала? Когда в последний раз она получала именно то, чего хотела и чего просила?
А, да. Точно. Каждое утро, когда Джузеппе с отвращением ставил перед ней овсянку.
- Действительно, чего, - процедила она, поглаживая лошадь по шее. И что теперь? Заявиться на это празднование чего бы то ни было в запылённой дорожной одежде - и стать посмешищем, как, само собой, того и хотят Четыре Семьи?
Или развернуться и уехать обратно в город - ещё полчаса дороги в сумерках, отвратительное настроение и ещё один потраченный впустую день?
Джейн устало вздохнула и соскользнула из седла. Будто у неё есть выбор.
- Если вам не будет сложно - займитесь конём, - весь фокус в том, чтобы произнести это так, что ему казалось, что это не будет сложно.
- Конечно, ваша милость, - привратник нервно переступил с ноги на ногу. - Но... Я прошу прощения за дерзость - но могу ли я увидеть ваше приглашение?
Джейн усмехнулась сама себе. О, ну вот, очередной пример тому, что когда что-либо может пойти не так - оно и идёт.
- Мне не нужно приглашение, - отмахнулась она. - Но я сообщу фра Пасиенте, что вы потребовали его. Это делает вам честь как охраннику.
- Ваша милость, - он выглядел так, будто Джейн угрожала его семье. Впрочем, он думал, что так оно и будет. - Прошу прощения, но нам приказано никого не пускать без приглашения и одежды, а вы... - он замолчал, красноречиво глядя на её запыленную одежду.
Джейн улыбнулась и похлопала его по плечу.
- Увы, - дружелюбно проговорила она, отстраняя его в сторону и направляясь вверх по холму.
О-о, когда она увидит Пасиенте, этой жирной свинье не поздоровиться. Она просто просила устроить встречу - а он делает всё для провала переговоров ещё до их начала. Ничего. Она это стерпит и запомнит.
И вспомнит, когда будет нужно.
Вилла Четырёх Семей выглядела осколком Седой Империи. В ней не было великолепия Императорского Театра, не было нетронутости Арсенала, не было даже величия руин Старого Дворца. Было кое-что посильнее - каждый из уголков сада вокруг виллы был живой.
Группа мужчин в пурпурных мантиях спорила о принятии законах Легелла, яростно жестикулируя и крича так, будто исход их спор не предрешён ещё четырнадцать веков назад. У статуи льва девушка декламировала Версетуса целой толпе восторженных слушателей. Откуда-то снизу холма слышались одобрительные крики и грохот стали - похоже, бойцовая яма.
Джейн безумно хотелось остановиться - поспорить, послушать, посмотреть. Но, во-первых, она явно не впишется в этот водоворот тог, а, во-вторых, она здесь не ради развлечений, а чтобы...
Ноги Джейн сами собой остановились прежде, чем она поняла, в чём дело. А затем она увидела помост.
- Вы слишком несправедливы ко мне! Разве я отдаю не всю себя городу?! - актёр вскинул руку к лицу - грубо размалёванной маске. Грубо - но недостаточно, чтобы Джейн не узнала себя.
Она догадывалась, что будет дальше. Она, как и любой уважающий себя актёр, знала, что представлял из себя уличный театр в Седой Империи.
- Ваша милость, мы же объясняли вам, - её сердце часто забилось. - Когда вы отдаётесь простолюдинам, это не значит, что вы отдаёте всю себя городу!
Грохот смеха оглушил её, и актёры терпеливо замерли, ожидая, когда им позволят продолжить.
А Джейн, чувствуя в груди злое жжение, медленно развела ладони.
И хлопнула.
- Браво, - громко проговорила она, продолжая хлопать.