Потому что он был в таком же положении, что и она.
Гонфалоньер вздохнула и качнула головой.
- Я всё ещё не понимаю, почему вы не сказали мне, что стоит нарядиться.
- Хотя бы потому, ваша милость, что тогда они бы точно сделали из вас посмешище.
Джейн вздохнула. И снова он прав.
- Ладно, фра Пасиенте. Будем надеяться, что сегодня нам обоим повезёт, и вы станете первым среди Четырёх, а я смогу получить деньги для города.
Или они оба исчезнут из истории, как и все неудачники.
Комната, которую Четыре Семьи выбрали для переговоров, выглядела на удивление скупо. Джейн ожидала золота, безвкусного нагромождения шкур и оружия, одно бесполезнее другого - но здесь обнаружились лишь мраморные бюстики у стены, несколько картин и большой стол, за которым сидели трое мужчин в тогах.
Похоже, на их украшения и ушло всё золото.
У краснощёкого и хмурого здоровяка с шеи свисала целая связка золотых медальонов, в седых волосах у сухопарого старика был массивный золотой венок, а на пальцах человека с орлиным носом было столько колец, что Джейн не сдержалась и насмешливо приподняла бровь.
- Ваша милость, позвольте мне представить вам фра Фурисо, - краснощёкий отрывисто кивнул и нахмурился ещё больше. - Фра Рисата, - дружелюбная улыбка от старика. - И фра Велонсо, - длинноносый мужчина молча поднял руку, и пламя свечи ярко отразилось на его кольцах. - Меня, само собой, вы знаете.
- Благодарю, фра Пасиенте, и рада приветствовать вас, господа.
- Как и мы - вас, ваша милость, - Велонсо говорил неестественно тихим голосом. - Надеюсь, вы нашли Циттадинии увлекательными?
- О да, праздник прекрасен. Правда, я искренне надеюсь, что ритуального боя рабов всё-таки не будет.
Велонсо удивлённо хмыкнул.
- Нет, ваша милость, боя не будет. Мы нашли ему лучшую замену. В полночь...
- ... В полночь сразятся скульпторы и художники, - вдохновенно прервал его Рисата, и Велонсо недовольно дёрнул щекой. - Мы выберем лучшего - и он целый год будет жить у нас на попечении, получая деньги на каждый каприз и любую нужду. А в конце года он должен будет предоставить нам шедевр, - он широко развёл руками, - который мы подарим городу! Разве это не прекрасная идея?
- Действительно, это потрясающе, - судя по его восторгу, идея принадлежала ему самому.
- Остальным, впрочем, тоже повезёт, - продолжил Рисата. - Они...
- Проигравшие, - громыхнул Фурисо, и Джейн едва не вздрогнула. - И их доберут те патриции, которые могут себе позволить талантливых - но не гениев, - он бросил презрительный взгляд на Пасиенте. - Как и во времена Империи.
Поразительно. Они переизобрели рабство.
- Судя по всему, вы очень любите Империю.
- Да, ваша милость, любим, - грустно вздохнул Рисата, мечтательно глядя на один из мраморных бюстов. - Величие Империи похоже на маяк, и мы - маленькие мотыльки, которые летят на свет его даже сквозь века.
- Наши предки добились своего положения ещё при Империи, верно служа Лепорте, - Фурисо бросил ещё один уничижительный взгляд на Пасиенте, который тот снова проигнорировал. - Они сражались, принимали законы, спорили, страдали - и им было даровано положение, которое они заслуживали.
Джейн улыбнулась краешком губ. А сейчас, похоже, патриции - самые угнетённые и несчастные люди во всей Лепорте.
- Мы скучаем по тем временам, хоть и не застали их, - согласно прошелестел Велонсо, поигрывая отражениями на перстнях.
Если бы эти люди не были бы самыми богатыми в Лепорте, Джейн рассмеялась бы им в лицо.
Но вместо этого она понимающе улыбнулась.
- Вы всегда можете вернуть те времена, разве нет?
- Циттадинии - это лишь одна ночь, ваша милость.
- А я не про праздник.
По помещению будто бы пролетел сквозняк. Вот теперь-то они и перейдут к делу.
- Вы можете помочь мне вернуть Лепорте величие.
- Ваша милость, - осторожно начал Велонсо, пристально глядя на Джейн. - Вы хотите вернуть Лепорте величие за нас счёт, а не просите нас помочь.
Как будто бы есть разница.
- Разве я не считаюсь с вашим мнением? Разве я не пригласила фра Пасиенте в Магистрат?
- Это лишь капля, предложенная умирающему от жажды, - прогудел Фурисо, зло щурясь на неё. Джейн не могла отделаться от ощущения, что стоит его чуть-чуть вывести из себя - и он перепрыгнет через стол, схватит её за шею и задушит прямо здесь. А остальные не скажут и слова. - Вы отправили ункасино в тюрьму. Вы пытались ввести дополнительные налоги для патрициев. Вы дали патрициат этому ничтожеству Серпенте, - он сплюнул на пол. - Вы плюёте нам в лицо раз за разом - и теперь, протянув платок, спрашиваете, не станем ли мы на вашу сторону? - он шумно выдохнул и с грохотом хлопнул по столешнице, заставив Рисату вздрогнуть. - Нет уж! Я не буду говорить с вами и тем более помогать, пока ункасино гниют в тюрьме!