— В каком смысле о деньгах?
— Не знаю.
— Господи, — вздохнула я. На меня снова накатила усталость, и я стала соображать, как вытянуть из него побольше за оставшееся время. — Как думаешь, ты смог бы воспроизвести рисунки по памяти? И объяснить, что это значит?
Джош поднял глаза.
— Я пытался отдать вам комикс, — злобно прошептал он. — Если бы вы поверили мне тогда, ничего бы не случилось.
Я увидела в его глазах упрек и легкие проблески ужаса. Он умолял меня. Я вспомнила о ботинках, привязанных к зарешеченному окошку, которое называли Решетка Нищего. Мое воображение нарисовало протянутые руки и хорошо одетых людей, которые проходят мимо, опасаясь, что просители могут дотронуться до них. Постепенно я начала все понимать. Потребность в сострадании оказалась сильнее жажды наживы.
И осознание этого немного смягчило меня.
— Почему ты хочешь, чтобы тебя перевели на третий ярус блока «Б»? Это же участок Фентона. Или думаешь, он будет защищать тебя?
Джош снял марлю со лба и смял ее в руке.
— Он обещал.
— Кто дал тебе наркотики, Джош? Просто назови имя.
— Я не могу, — прошептал Джош. — Не могу предать его.
— Так это был Фентон?
Он ничего не ответил. Лишь моргнул глазами, и я поняла, что права. Но я тоже не могла сдать Фентона, потому что сама участвовала в подобном деле.
— Понимаю, — продолжила я, — ты напуган. Но мы ведь можем сказать, что это был Рой Дакетт. Ты много общался с ним. Это очень даже вероятно.
— Хорошо. — Джош поморщился, словно ощутив бессмысленность подобного компромисса. — У нас должно получиться. Я постараюсь.
— Тебе ничего не нужно делать, — предупредила я. — Главное, не рискуй жизнью и постарайся не вляпаться в какую-нибудь историю.
— Я хочу сидеть с остальными, — повторил Джош.
— Сделаю все, что в моих силах.
— И поскорее. — попросил он. — Пожалуйста.
33
Мелинда разлила кофе в высокие кружки и добавила сливки, которые не портились при комнатной температуре. Раскачиваясь на стуле, она ждала, пока я поделюсь с ней полученной информацией.
К тому моменту, когда я вышла из комнаты Джоша, я чувствовала себя вымотанной и больной. С трудом переставляла ноги. От долгого сидения в неудобной позе ломило ребра. К тому же у меня нарушился слух. Я чувствовала себя так, словно кто-то ударил меня по ушам, и никак не могла прийти в себя.
— Не уверена, что правильно поняла все, что он мне попытался сказать. — Я замолчала, будто внезапно смутившись. — Да и можно ли полагаться на информацию зэка? — Я задумалась, что сказать и как обвинить Роя. И вместе с тем я должна объяснить свое замешательство. — Они — прирожденные лжецы. Всегда говорят тебе то, что ты хочешь услышать.
— Разумеется, так оно и есть. — согласилась Мелинда. — Как там говорится? У преступлений, совершенных в аду, не бывает свидетелей-ангелов. Умение найти человека, который расскажет, как все обстояло на самом деле, — самый большой и чудесный секрет успешной работы детектива. Затем ты подкрепляешь эти показания уликами. Но никто не станет давать тебе информацию безвозмездно. Все хотят особого к себе отношения или каких-нибудь услуг. Или требуют, чтобы мы закрывали глаза на их незаконную деятельность. Всегда есть риск, что тебя обманут. Но самые лучшие сведения я получаю от заключенных или от людей из их окружения, которые преследуют свои личные цели.
— Интересно какие?
Мелинда улыбнулась.
— Вот, например, на прошлой неделе был показательный случай. Мне позвонила женщина и сообщила о поставке наркотиков в Дитмарш, которая осуществлялась через посетителей одного из заключенных. Оказалось, в тот же день зэк, чье имя она назвала, имел личное свидание с другой женщиной. Когда оно закончилось, мы изолировали заключенного и стали ждать, пока из него выйдет контейнер с пилюлями.
Я старалась не думать о презервативе с таблетками у меня в кармане. Он был завернут в тряпку, словно грязное доказательство недозволенного секса. Содержимое было примерно тем же, но на этот раз передача не состоялась.
— Но ради чего женщина предоставила информацию? Может, расскажешь, какие у нее были мотивы?
Мелинда задумалась и лишь потом ответила мне:
— Ты хочешь знать, не заключала ли я с ней сделку? Например, не помогла ли устранить конкурента другого поставщика? Конечно, я всегда спрашиваю, ради чего человек идет на такое. Но в данном случае все было предельно ясно. Нам звонила жена зэка. Она выдала мужа, который завел себе новую подружку. Так что мы не нарушили наших основных принципов. Но всякий раз, когда идем на сотрудничество с теми, кто готов предоставить нам сведения, мы задаемся вопросом: как далеко мы можем зайти, пытаясь пресечь поставки наркотиков?