Пока Энди и Берта метали друг на друга злостные взгляды, Эльвира подошла к Энди, выхватила из его рук кинжал и направилась к Джесс, которая вжалась в стену как могла. Эльвира виделась ей чудовищем, которое могло съесть ее в любой момент.
Джессика боролась с потемнением в глазах, находясь на грани потери сознания. Такого ужаса она в жизни не испытывала. Он пробирал ее до костей, выворачивая все наизнанку.
Эльвира взяла ее за грудки одной рукой и резко дернула на себя. Джесс отошла от стены и оказалась лицом к лицу, в паре сантиметров от Эльвиры, которой доставляет неописуемое удовольствие, видеть страх в ее глазах. Она нежно провела рукой по ее плечу и встала за спиной.
Джессика умоляюще смотрела на Энди, а Энди выжидающе смотрел на Эльвиру, совершенно позабыв о перепалке с Бертой. Лицо Эльвиры исказилось в отвратительной сияющей улыбке, она поднесла к горлу девушки кинжал и легонько надавила на него, Джесс вскрикнула, попыталась вырваться, но Эльвира схватила ее за локоны и дернула на себя, голова Джесс запрокинулась назад и она осталась стоять возле нее. По ее шее тонкой струйкой побежала кровь. Энди сделал шаг вперед, испытывая жесточайшее напряжение во всем теле, ему было трудно сдерживать себя:
- Черт!
От вида крови у Эльвиры помутнело в глазах, она оттолкнула от себя Джесс и та, потеряв равновесие, упала на землю.
- Какова черта! Ты же сама сказала, что она под защитой!
Энди ринулся к Эльвире, и они снова оказались лицом к лицу, на минимально допустимом между ними расстоянии. Он весь пылал от гнева, готовый растерзать ее на мелкие кусочки.
Эльвира вложила в руку Энди кинжал, продолжив серьезным тоном, полностью игнорируя его пыл:
- Она под защитой от магии. Фейников знает, что ни одна из нас не будет марать об нее руки, наш статус при жизни не позволит нам этого. Но если придется, Энди, я сделаю это.
Эльвира выделила его имя и прошла мимо, специально задев плечом, возвращаясь на свое прежнее место. Энди проводил ее взглядом полной ненависти. Он встал в исходную позицию, еще раз взглянул на Джесс, которая присела возле стены и держала рукой порез.
В его душе все переворачивалось, ему было жаль ее, но все же профессор прав, это все случилось из-за нее. Они действительно могли переждать бурю дома, а теперь ему приходится стоять здесь, терпеть унижения и переживать за свою жизнь. Так что же он к ней чувствует? Ответственность? Да пожалуй, ее и то, только из-за оживших ведьм, не более. Это было поистине печально, ведь он раньше был почти уверен, что любит ее. Что будет теперь, если они останутся живы, когда все закончится? Как объяснить вспыльчивой блондинке, что все его чувства были самообманом? Энди больше не хотелось об этом думать. Он мысленно позвал «Офелия….», затем повторил все действия, которые ему описывали, по телу побежали мурашки, Энди смог ощутить каким тяжелым может быть воздух, и кинул кинжал, потрясенный усталостью, окутывающая его тело. На полпути до стены кинжал разлетелся на маленькие кусочки, которые завращались, уходя вглубь образовавшего ими круга, появился портал.
- Что это значит??? – спросила Эльвира, не понимая, что она теперь будет делать без своего амулета, - Где мой кинжал?!! Где мой амулет!!! – Эльвира кричала.
- Успокойся. Кинжал это инструмент, а не твой амулет. Твой амулет, это рубин в его рукоятке, - ответила Берта, - он останется цел. Возможно он уже по ту сторону портала.
- Но он же должен самоуничтожиться, когда мы оживим Офелию, - сказала Лия подозрительным тоном.
- Я знаю, - ответила Берта, заметно снизив тон голоса, - Знаю…
Она уверенным шагом вошла в портал. За ней последовали Лия, Эльвира и Энди, поддерживающий под руку Джессику.
Глава 20
В одной из палат больницы было тихо, что было слышно, как в коридоре тикают настенные старые часы и шаркают ногами одинокие пациенты, проходящие мимо.
За окном опустились сумерки, в палате блекло горела настольная лампа, дверь была приоткрыта. Разговор между двумя пока никак не мог завязаться, было тяжело откровенно поговорить на какую-либо тему. Начали с самого простого и непринужденного, кто откуда, кто родители, где учились и так далее, продолжая старательно не смотреть друг на друга.
- Я никогда не видела своих родителей, может быть в детстве я с ними жила, только не помню этого, - призналась Адетти, как-то по-детски сидя на кровати, поджав одну ногу под себя, а другой слегка покачивая.
Дену стало немного жаль ее, ведь он не знал, что такое не иметь родителей, как раз у него была полная семья, которая жила в достатке, практически ни в чем себе не отказывала. Но, не смотря на это, за все время, которое Ден провел в больнице, находясь в коме, к нему не то, что никто не пришел навестить, ему ни разу не передали никаких посылок. Его взгляд был устремлен в потолок, стало грустно.