- А куда ты пойдёшь? В рушащийся мир?
Керса остановилась. Ей показалось, что в голосе Алхимика сквозила насмешка.
- Это всё сказки. Что мир сломается без Воплощения.
Алхимик заставила себя рассмеяться.
- Деревенщина. Ты хоть знаешь, что наш мир плоский?
Ногти вонзились в ладони. Керса была не из тех, кто легко переносит оскорбления. Алхимик тем временем продолжала:
- Как, по-твоему, вода всё время льётся через край Диска и не кончается? Почему сам земляной Диск лежит на спинах слонов и не разваливается? Почему он не остывает? Чем дышат несущие нас слоны и черепаха?
- Какое мне дело до этого? - прохрипела Керса. Горло саднило, словно она наелась песка.
- Это надо знать всем, - парировала Алхимик. - Ради этого и существует Воплощение четырёх стихий. Благодаря Воплощению наш мир продолжает существовать.
Керса оглядела собравшихся. По лицу Летописца текло столько слёз, что рубаха на груди промокла. Повитуха всё тёрла свои пыльные руки. Алхимик не шевелилась, не моргала и даже как будто не дышала.
- Меня это не касается.
- Скажешь это, когда под тобой Диск развалится.
Ребёнок на руках Алхимика снова пискнул. Тут Керсу осенило.
- И что, вот эта личинка должна повелевать миром? Сами свои сказки жуйте.
Темнота тоннеля поглотила наёмницу.
- Ты не дослушала, - крикнула вслед Алхимик. - Стихия найдёт выход! Нам придётся держаться вчетвером!
Повитуха потёрла руки и в сердцах бросила тряпку.
- Не ори, - одёрнула она Алхимика. - Лучше скажи, сколько у нас осталось до конца света?
Алхимик пристроила ребёнка задремавшей матери.
- Ты пробовала преградить путь волне? - в свою очередь спросила она. - Или не пустить куда-то ветер? Стихии найдут выход, и их не остановит ни убийство Жрицы, ни смерть младенца, ни вообще отсутствие обряда.
- В анналах упоминается несколько случаев, когда ход обряда нарушался, -Летописец тщетно пыталась вытереть слёзы. И рубашку, и рукава можно было выжимать. - Но последний случай был почти девятьсот лет назад. Тогда ребёнок умер во время родов, других записей об этом не сохранилось...
- Но мир не рухнул? Вот и хорошо, - резюмировала Повитуха. Убедившись, что мать с ребёнком ничего не тревожит, она повернулась к двум мёртвым телам: - У нас есть дела.
- Отомстим за Алексию? - Летописец наконец справилась с потоком слёз. - Можно послать стражу, они догонят наёмницу.
Алхимик проследила взглядом за капавшими на пол слезами. Столько воды... Она потёрла лицо.
- Нет, - вздохнула Алхимик. Юбки Летописца колыхнулась. Потеряв мысль, Алхимик отметила про себя, что Воздух нашёл выход. Судя по мокрой блузе Летописца, Вода тоже. - Я думаю, наёмница сама вернётся, - продолжила она.
- Добить нас? - фыркнула Повитуха, вытирая об себя руки. - Да на кой мы ей сдались... Что с меня сыпется, я понять не могу! Песку рано вроде бы...
На выходе из пещеры Керса смогла взять себя в руки. Дождь превратился в унылую морось. В лужах лежали тела - крысы постарались на славу. Синий шатёр, символизирующий воду, рухнул. Главный устоял, но покосился. Из него доносились пьяные крики.
Сунув меч в ножны, Керса шагнула под дождь. Не все погибшие были кольчугах. Под грязью и кровью угадывались одеяния некогда белого цвета. Ради чего жрецы лезли на верную смерть? Ради мифического круговорота жизни? Ну-ну...
- Гасп-жа начальник, - пьяно приветствовала её одна из крыс. - Пра-ашу, ик, к столу!
Поморщившись, Керса всё же вошла в шатёр. Сюда стащили все еду и выпивку. Судя по живописным позам крыс, последняя уже закончилась. Ну правильно, после трудного перехода и боя много не требуется.
Навстречу поднялся кто-то из крыс. Постарше большинства, какой-то экономный в словах и в движениях, этот разбойник стал бы неплохим командиром, если бы имел хоть какие-то амбиции. Керса постаралась вспомнить его имя.
- Дело сделано, - он не спросил, а озвучил факт. Получив утвердительный взгляд, разбойник продолжил: - Двое убитых, дюжина раненых. Два десятка стражников, столько же сопровождения. Пленных не брали. Да они и не давались.