Почти полсотни жизней. Вот они, крысы, никакой элегантности.
- Надо было не пить, а пополнить запасы и приготовиться к обратному переходу.
- С рассветом выйдем, - пожал плечами разбойник. - Сюда никто не придёт, ночь пройдёт спокойно.
Керса затянула шнуровку куртки.
- Я пойду на прошлую стоянку. Нагоните меня. Жду до полудня.
- Придут раньше, если решат, что хочешь денежки зажать, - хмыкнул разбойник. Керса криво усмехнулась, разглядев в этом попытку пошутить. - Это... идти в горы ночевать в луже, когда есть постель и еда?
Керса и сама не понимала причин своей тревоги. В горле по-прежнему першило. Может, она заболела? Смешно, но иных объяснений своим глупостям найти не удавалось.
На отшибе уцелела солдатская палатка. Безымянный разбойник оставил Керсу наедине с ужином и неутихающим беспокойством. Она распорядилась поставить часовых, чтобы проследить за женщинами в пещере. Скорее всего, мужику придётся нести караул самому.
А пока Керса уговаривала себя поесть. Горло саднило. Тёплое вино принесло видимость облегчения, и наёмница взялась за ломоть хлеба. Наверное, корка царапнула горло. Короткий вздох перед тем, как откашляться...
Ей в глотку словно плеснули расплавленного свинца. От шока Керса не могла даже закричать. Она поднесла ладонь к губам, но тело двигалось само, ведомое рефлексами. Лёгкие вдохнули, и следующий кашель пламенем пронёсся по языку, нёбу, губам и пальцам.
Скрючившись, наёмница лежала на подстилке. Сознание упорно не хотело уплывать, оставляя хозяйку мучиться. Керса таращилась во тьму, раскрыв рот и теребя покрытые волдырями пальцы. Нечеловеческим усилием воли она заставляла себя замереть, потому что лишнее движение могло привести к боли. И к ещё одному языку пламени из её рта.
Четвёртая стихия тоже нашла выход.
Конец