А после Сол даже пожалел, что задействовал тех дронов, потому что Чёрный Сокол нанёс ещё один по Акуле, повредив грузовой шлюз и аппарель. Досталось и частично уцелевшим посадочным опорам. Корабль просел и накренился. Только после этого шахматист-человек подумал о том, что у него ещё был шанс скрыться, а дроны могли обеспечить их взлёт, хоть шансы на это и были призрачными. Но теперь их не было совсем. Сокол окончательно прижал Акулу к земле. Всё разрушилось, реальность терялась сильнее, и уже ничто не могло полноценно вернуть его к ней, а ведь она, эта реальность, сейчас требовала серьёзных своевременных решений.
Клетки позади сараев были самым неудачным местом для того, чтобы наблюдать за ходом боя. С них не было видно ни Акулу - разве что зарево взрывов, заметное даже на фоне яркого дневного света - ни поединок дронов и человекообразных машин. Не было видно даже Чёрного Сокола - клетки были расположены слишком близко к сараям. К тому же Ноэл не знал, кто чем вооружён и не мог сказать, кто кого побеждает. Он лишь косвенно мог судить об этом потому, что Джонси всё ещё оставался при них, а значит ситуация была не достаточно тяжёлой.
Юноша очень надеялся на то, что бандиты всё же получат заслуженное наказание, но где-то в глубине души понимал, что при случае достанется и им. Так что лучше всего для них было скрыться. Он сидел, спокойно давя спиной на пруток, в надежде, что тот прогнётся. Вот если бы Джонси улетел, то можно было попытаться его выломать.
Суетной Коул был прямой противоположностью спокойного Ноэла. С момента начала боя он проявлял большую активность. Настолько, насколько это вообще можно было делать в присутствии охранного дрона. Хомяк старался высмотреть что-то в промежутках между сараями. И вот, когда ему посчастливилось увидеть человекообразный силуэт, он запрыгал и замахал руками. Джонси, ещё не видевший врага, угрожающе щёлкнул. Человекообразная машина не сделала поправку на тупость, и на прутки клетки тоже. Там всё равно могла быть опасность.
Ноэл не любил Коула до последнего момента, но всё же не пожелал бы ему такой участи. Пуля, казавшаяся огромной, прошла тело маленького человека насквозь. Ломала кости, разрывала мягкие ткани. Ноэл видел своими глазами, как разрывается грудная клетка ненавистного ему Хомяка. Тот отлетел назад и упал на прутья задней стенки. Тело, неестественно вывернутое, рот, искажённый маской ужаса и безысходности, которую он как будто успел осознать в последний момент, и широко раскрытые глаза, из-за которых Коул казался ещё и удивлённым.
В следующий момент зацикливание на погибшем товарище стало непозволительной роскошью, потому что сработал главный механизм, приводивший в действие план Ноэла. Коула было жалко, но в его смерти был и положительный момент - Джонси получил приказ и улетел. Учитывая обстоятельства, жить дрону в условиях текущего боя было недолго, но машина не задавала вопросов, и поэтому устремилась вперёд.
Ноэл, не теряя ни мгновения, развернулся назад, а потом навалился на пруток, который и до этого поддавался нажиму. Он ненамного отклонился, после чего застыл, тогда юноша резко потянул его на себя, а потом снова вперёд, и так дальше, чтобы расшатать плохо поддающуюся железяку.
Томми, что-то в ужасе крича, делал то же самое, вот только ему расшатать ближайший пруток оказалось сложнее. Сдвинуть его удалось, только навалившись втроём. Ноэл выбрался первым и тут же побежал освобождать девушек. Это тоже было не слишком просто, но все вчетвером они смогли это сделать.
- Что теперь? - спросила Чесси, едва оказавшись на свободе.
- Валим.
- Флаер, - закричал Томми, - бежим.
Ноэл хотел ему возразить, а потом решил, что, возможно, им и удастся улизнуть. Он просто неверно оценивал уровень противника, с которым они здесь столкнулись. Едва вынырнув из-за ангара, они сразу увидели корабль, нависший над полосой. Если бандитский аппарат ещё можно было бы объехать, чтобы разогнаться, то не надо было быть стратегом или опытным пилотом, чтобы понять, что от этого корабля, выглядящего ещё более угрожающе, уйти точно не удастся. Он вроде бы и далеко, но намертво закрывает им все пути. Лучше даже не пытаться, поскольку это явно будет оценено как агрессия. Да, убийство безоружного Коула тоже нельзя считать проявлением гуманизма, но это могло быть и ошибкой. Мысли Ноэла судорожно цеплялись за эту идею, но он не верил ни кораблю, который даже внешним видом не сулил ничего хорошего, ни роботам, которых уже видел из-за ангаров.
Это с людьми можно договориться - вскинуть вверх руки, по их указанию заложить их за голову и лечь. Люди увидели бы, что перед ними школьники, и они безоружны, а эти машины, похоже, не делали разницы, кто свой, а кто чужой. Ноэл чувствовал это, но ему до последнего не хотелось бы, чтобы это было так. Конечно, он не знал, что охотники в пограничных мирах сталкивались и с детьми младше Ноэла, атаковавшими их бронебойными гранатами, поэтому режим тотального подавления был таковым буквально. Это операторы будут разбираться, а машины должны зачистить территорию. Ну и, конечно же, самый главная установка, оправдывающая такие алгоритмы - законопослушных граждан, и тем более школьников, в мирах, закрытых для свободного посещения, быть не должно.
Ещё один неприятный момент состоял в том, что Ноэл хоть и плохо, но представлял, как можно справиться с людьми, но не с этими машинами. Это человек употребляет наркотики и не знает меры. Это человек может отвлечься, пропустить мимо глаз подбирающегося врага, но не машина.
Размышлять было некогда. Их уже идентифицировали, как объекты представляющие угрозу. В режиме тотального уничтожения такими становились все движущиеся объекты, а также объекты неподвижные, которые компьютер идентифицирует, как потенциально опасные на основе заложенной в него информации. Например, если бы на пути такого робота попался манекен, который был бы идентифицирован как легкобронированный враг, он мог бы игнорировать его только после контрольной атаки. Единственное, что могло бы остановить такого робота - специальный сигнал с многоуровневым шифрованием, позволявший точно идентифицировать объект как свой.
Что же до случайно попавшихся, то за одно только проникновение в этот мир, имевший когда-то стратегическое значение, не была предусмотрена смертная казнь, но тут уж вмешались обстоятельства. Это как оказаться на рельсах перед летящим составом или в зоне стихийного бедствия. Ты предупреждён, а игнорируешь - вина только твоя.
Коул был первой жертвой сложного стечения обстоятельств. Второй стал Томми. Он последним бежал к лесу, но споткнулся. Нужно было оставаться в лежачем положении и перемещаться ползком. Машина не заметила бы его, но он встал в полный рост. К своей трагедии Ноэл видел момент попадания. Видел, как Томми, поддавшись импульсам двух пуль, быстро кувырнулся и упал лицом вниз. Он захотел подбежать к нему, вытащить, что тоже было страшной глупостью. К счастью, его успел остановить Брайан.
- Нет! - кричал Ноэл, в первый момент пытаясь вырваться.
- Они тебя убьют!
Брайану пришлось дёрнуть его на себя, отчего Ноэл упал, но это немного привело его в чувства, как и пули, просвистевшие совсем рядом, сбившие несколько веток, и с тугим звуком впившиеся в стволы деревьев. Они были самыми настоящими. Самыми, что ни на есть. Куски металла, которые за одну секунду превратят тебя в мертвеца.
К счастью Ноэла и его друзей в бою наступил неожиданный перелом, и человекообразные роботы были вынуждены изменить программу действий. Несколько небронированных целей, укрывшихся вдалеке, были менее приоритетны, чем атакующий бронебойным оружием противник, находящийся в двух шагах. Именно это и дало возможность Ноэлу и остальным скрыться в лесу. Потом роботам потребуется время, чтобы найти их в зарослях кустарника, обвившего остовы некогда грозных машин. Это был самый лучший вариант, хоть скрыться от следопытов на небольшом островке вряд ли возможно. Им нужно было время, чтобы о них спохватились, и тот, кто отдаёт приказы этим роботам, сделал так, чтобы вооружённые машины не атаковали безоружных школьников.