Он был внимателен к ней. Дарил цветы, играл на лютне. Привыкшая к тяжелому рыбацкому труду, Шикибу поначалу чувствовала себя неловко. Потом постепенно оттаяла. Она никогда не смогла бы полюбить Мунетоки, - она знала это! - но их взаимное сосуществование могло быть и приятным. В конце концов, брак по любви, - редкость, а уж счастливы в таком браке бывают единицы из тысяч. А свой долг жены и матери она уж сумеет выполнить достойно!
Она была счастлива. Счастлива не мужем, но сыновьями, - одного за другим она родила Мунетоки троих красавцев-сыновей. Благодаря связям отца, Мунетоки стал служить у князя Го, в самой столице, бывал с семьей редко, все больше наездами, и отчаянно скучал. Шикибу же, наоборот, вздыхала с облегчением, провожая мужа. Ей нравилось неторопливое течение жизни в ее небольшом доме у края тростниковых равнин. Нравилось слушать, как шуршит сухая трава на ветру, как в плавнях гомонят птицы. Казалось, годы текут над ней, будто вода, - и не заметишь. Мунетоки стал доверенным лицом князя, получил в подарок поместье. Шикибу уже потихоньку начала присматривать невест для старших сыновей. Ей не терпелось стать бабушкой.
Ее сыновьям было четырнадцать, двенадцать и десять, когда князь Го совершил измену, поддержав опального принца Катоку в его претензиях на престол. Мятеж был подавлен почти сразу, она даже ничего не знала об этом. Просто однажды в ее дом ворвались люди в цветах императорской стражи, схватили детей и увели. Шикибу, рыдая, лежала на холодном полу своего опустевшего дома и думала только о том, что оказалась не готова к такому повороту судьбы. Многие годы мира сделали ее слабой.
Князя Го казнили последним. Сначала казнили его двоих сыновей, потом его ближайших сподвижников и их детей, потом - самого князя. Мунетоки и ее сыновья, - все трое! - были обезглавлены. Она стояла далеко в толпе, так и не сумев протолкаться поближе и только молилась, чтобы все это оказалось неправдой, чтобы она закрыла глаза и проснулась в мире, где ничего этого никогда не случится. Потом она слышала, как падали на помост тела. И время для нее замерло.
- Почтенная матушка, вам плохо? - ее плеча коснулась мягкая рука. Шикибу слабо улыбнулась проходившей мимо молодой женщине. Что ей сказать?
- Нет-нет, просто голова закружилась, - пробормотала она, - Сейчас все пройдет.
Она подхватила тяжелый ящик для пожертвований и поплелась от храмового комплекса вверх по дороге, к кельям монахов. Дорога, посыпанная желтым песчаником, сияла перед ней в полутьме золотистым светом. Замок оставался позади, становясь все дальше и дальше, пока не превратился в крошечный силуэт в тумане. Галька под ногами потемнела, смешиваясь с землей. Шикибу оглянулась, и обнаружила себя в собственном дворе. Это была ее южная судьба, всего лишь одна из четырех судеб, и она вернулась! От облегчения слезы покатились из ее глаз.
Когда облегчение прошло, она увидела, что золотистый свет потух, и тень, отбрасываемая ею на землю двора, стала обычной. Волшебство закончилось, и теперь это был простой двор простого рыбацкого дома. От мокрых сетей пахло морем и водорослями. Шикибу повернулась и вошла в дом, аккуратно прикрыв за собой дверь.
" Теперь я знаю, что невозможно жить лучше, чем я живу сейчас, - твердо сказала она себе, - И это лучшее из знаний!"
Она заглянула к дочери. Та спала, прижав к себе замотанного в чистые тряпки младенца. Таю прилегла на циновке и тоже дремала. Шикибу тихо прикрыла дверь. Побродила по спящему дому а потом, поняв, что не сможет уснуть, тихо вышла и направилась к морю. Жемчужину она держала в руке. Наверное, ее следует передать князю.
" Когда уедет господин Фуруяма" - с неожиданным злорадством подумала она. То, что произошло с ней в эту ночь, дало ей новую, странную, поднимавшуюся изнутри силу. Эта сила зарождалась в ней, наполняла ее до краев и, готовая разорвать, клокотала внутри. Шикибу чувствовала, что должна что-то сделать, но не имела представления что.
" Выбравшему верный путь жемчужина вернет его истинную сущность" - всплыло в памяти. Шикибу разжала ладонь и уставилась на жемчужину.
Истинную сущность? Разве она может быть еще кем-то кроме того, кто она есть сейчас? Она подошла к самой кромке воды и задумчиво смотрела, как набегающая волна колышет мелкую гальку. Наступил отлив, и тишина прерывалась только заунывным криком морских птиц в утреннем тумане. Скоро придет новый день. Она может прожить его, как один из тысяч других дней своей жизни. Но сейчас Шикибу ощутила, что и эта ее судьба полна.
Ей пора. Уронив жемчужину в прибой, Шикибу сбросила одежду и вошла в воду. Она плыла все быстрее и быстрее, ровно и глубоко дыша, пока не оказалась над Подбородком Дракона. Вода лежала под ней, неподвижная и тяжелая, как свинцовая плита. Шикибу изогнулась и нырнула вглубь. Она двигалась волнообразно, прижав руки к бокам и выпуская из легких воздух, - весь до последней капли. И когда в ее легких не осталось ни пузырька, она глубоко вдохнула, пропуская воду через стремительно растущие трепещущие жабры. Сила тяжести, наконец, перестала беспокоить ее. Она упруго выгнулась всем телом, ощущая мягкое сопротивление воды, и поплыла еще дальше, в глубь, над колыщущимися колониями актиний, снующими туда-сюда стайками мальков, над столбами зеленоватого света, бьющего сквозь зеркальный купол поверхности. Внизу, на морском дне, жемчужницы приоткрыли створки, словно улыбаясь ей. Той, что однажды выбрала не ту судьбу и теперь, наконец, вернулась домой.