Она встала, как всегда, до рассвета. Ничего не ела, только попила воды. Заставила дочерей долго разминать ее, - верный способ избежать судорог в такой холодной воде. Ее тело показалось ей совсем невесомым.
На берегу собралась вся деревня. Подбородок дракона лежал на самой восточной точке залива, под длинным обрывистым мысом, и впрямь напоминавшим лежащее чудовище с вытянутой мордой. Отсюда всем им будет отлично видно, что происходит. Рыдающая Тидори обняла мужа, что-то беспомощно лепеча. Цура, не зная, куда девать руки от волнения, передал ей сверток от господина Фуруямы. В нем был тот самый шарик, что должен служить ей ориентиром. Шикибу пожала плечами и села в лодку. Танобу начал грести широкими, мощными гребками, держа курс на восток.
Оглянувшись назад, Шикибу увидела далеко вверху, на самой вершине холма, далекие фигурки всадников. Ее сердце наполнилось гордостью, - сам князь Асуи прибыл в этот ранний час, чтобы посмотреть, как она будет нырять.
Утро тоже выдалось на редкость теплым и тихим. Вода под веслами казалось золотисто-зеленой, в ней сновали стайками маленькие рыбки, виднелись оплетенные водорослями скалы. Глубина здесь была небольшой. Но вот залитый утренним солнцем подводный мир словно оборвался в густо-синюю темноту. Это началась глубина. Нагнувшись, Шикибу видела неясные очертания проплывавших внизу подводных скал. Должно быть, на самом дне царит полумрак. Как она сможет отыскать там хоть что-нибудь?
Танобу вывел лодку на середину банки и бросил весла. Шикибу разделась догола, - любая одежда может стоить ама мгновения промедления, а мгновение на глубине - это целая вечность... На ней теперь был только веревочный пояс и огромные очки из бычьей кожи из специального стекла, уберегающие глаза от перегрузок и позволяющие видеть на глубине. Шарик-искатель Шикибу положила в рот: руки у нее были заняты большущей чугунной болванкой. Наконец, Танобу еще раз оглядел ее, кивнул: пора!
Шикибу резко выдохнула, а затем сделала один длинный, бесконечно длинный вдох. Ее легкие раздулись, точно жабры у миноги, вбирая драгоценный воздух. Затем Шикибу позволила чугунной болванке опрокинуть ее навзничь и в то же мгновение камнем пошла на дно.
Она проделывала это тысячу раз. Она была оидзодо, та, что работает на глубине в сто локтей, и ее возраст, - сорок четыре года, - считался для оидзодо расцветом. Она летела ко дну, точно выпущенная из лука стрела, и где-то далеко позади нее серебристой змеей разматывалась "веревка жизни". Вокруг стало темно, и давление стало нарастать. Шикибу почувствовала знакомый звон в ушах, - это значило, что она уже опустилась на глубину не меньше восьмидесяти локтей. Дно казалось таким же далеким, как в самом начале, но сквозь стекла очков Шикибу уже углядела сплошной ковер раковин, покрывавших дно. Подбородок Дракона оправдывал свое название.
На глубине в сто локтей она отсчитала сто ударов сердца. Это значит, у нее еще сто ударов, прежде чем ей станет совсем нечем дышать. Шикибу выпустила изо рта немного воздуха, и грудь перестало так распирать. Дно приближалось, но было еще слишком далеко. Поверхность воды колыхалась теперь где-то настолько неразличимо, что даже не отбрасывала бликов. Шикибу погружалась в темноту, и ей отчаянно хотелось протереть глаза рукой.
Дно колыхалось под ней еще в десяти-пятнадцати локтях, когда ее падение в бездну вдруг остановилось. Прошло несколько драгоценных мгновений, прежде чем Шикибу сообразила, что произошло: цепь на ее балласте оказалась чересчур короткой! Ее легкие уже горели от нехватки кислорода, а ей еще нужно сделать рывок без балласта к самому дну! Дернув за болванку, - этот сигнал почувствует Танобу, - Шикибу отпустила ее и длинным движением рыбы вошла в плотную, как масло, воду, пробиваясь ко дну. Без балласта ей приходилось прилагать мучительные усилия, чтобы приблизиться еще хоть на чуть-чуть. Перед глазами встала багровая пелена. Одной рукой Шикибу вытащила изо рта шарик-искатель, и увидела, как он загорелся в полутьме зеленоватым светом. Зажав шарик в руке, она сделала еще один рывок, почти уверенная, что ей не хватит сил дотянуться. Но тут ее рука коснулась небольшой скалы, торчащей из донного песка. Скала была облеплена жемчужницами. Отцепив с пояса кайган - небольшое долото для того, чтобы отдирать раковины, - Шикибу парой уверенных движений смела раковины в плетеный мешок у нее на поясе. На ее плечи, казалось, легла чугунная плита, ее трясло от пронизывающего холода. Легкие, пульсировали, будто стали кровавой кашей. Зрение играло с ней странные шутки, - ей казалось, что какие-то темные гигантские тени выплывают из полумрака, угрожающе нависая над ней... Она изо всех сил дернула за веревку, стараясь подавить всплеск дикого, животного ужаса. У Танобу есть еще совсем крошечный шанс вытащить ее на поверхность живой... В последнее мгновение она увидела, что шарик в ее руке вдруг стал кроваво-красным. А веревка жизни уже натянулась, выдергивая ее наверх. Еще мгновение... Изогнувшись, Шикибу руками отодрала от поверхности скалы большущую жемчужницу. Руки тут же засаднило, из легких пузырьками потек воздух, но веревка жизни, будто огромную рыбину, уже тянула ее наверх, к свету. Шикибу принялась помогать Танобу, как делала всегда, но сейчас как будто что-то оплело ей ноги сотней липких холодных щупалец. Ноги отяжелели, голова запрокинулась. Воздух из ее бессильно приоткрытых губ пузырьками уходил наверх и Шикибу успела подумать, что стражи Ясури, должно быть, действительно существуют...